Будь здесь обычные стрелковые дивизии РККА с их жалкими двенадцатью сорокапятками на дивизию… (если по БУПу 1938 года дивизия занимает полосу обороны в двенадцать километров, то это по одной слабенькой противотанковой пушке на километр фронта), то немцы точно прорвали бы русскую оборону. Но тут был мехкорпус ОСНАЗ (сформированный по штатам армии позднего СССР), у которого огневой мощи, в том числе и противотанковой, было как у дурака махорки.
Первыми по немецким танкистам открыла огонь срочно переключившаяся с контрбатарейной борьбы и вышедшая на прямую наводку тяжелая противотанковая бригада, вооруженная самоходными пушками на базе БС-3.
А на бронетранспортеры с пехотой обрушился шквальный огневой удар сводных самоходных гаубичных и минометных бригад. На дистанции три километра вероятность попадания в танк из бронетранспортера даже из БС-3 была не очень велика. Но все же огонь был прицельный, и если снаряд в машину все-таки попадал, то она годилась после этого только в переплавку, а экипаж, соответственно, для морга.
Один за другим в небо поднимались черные траурные столбы дыма, отмечающие еще один горящий танк или бронетранспортер.
Когда от наших окопов до передовых немецких машин осталось два километра, огонь открыли легкие самоходки на базе ЗиС-2, чей ствол с верхней частью башни лишь на мгновение появлялись над бруствером окопа.
Потом следовал выстрел, и самоходка снова пряталась в укрытие. Для того чтобы открыть прицельный огонь по нашей противотанковой артиллерии, немецким танкистам требовалось подойти на дистанцию примерно в восемьсот метров. Но сорок восемь противотанковых стволов в сто миллиметров и сто восемь стволов в пятьдесят семь миллиметров делали эту задачу невыполнимой. А тут еще северный ветер, сносящий дым горящей техники на немцев…
Такую противотанковую оборону лучше даже и не пытаться брать в лоб.
Атаки, одна за другой, безнадежно захлебывались под огнем наших противотанкистов, причем ни один немецкий танк даже не смог дойти до рубежа тысяча двести метров… Они отходили, потом снова начинала бить немецкая артиллерия, а наши гаубицы начинали контрбатарейную борьбу. Потом на исходных снова появлялись немецкие танки, и все начиналось сначала.