Во время войны люди из XXI века вступают в бой за своих предков. Эскадра «Адмирала Кузнецова» оказывается на Черном море, а Красная армия стремится освободить Крым. На фоне военных действий разворачивается борьба за судьбу страны и победу над врагом.
Раздел Chitat.online для книги «Коренной перелом» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Во время войны люди из XXI века вступают в бой за своих предков. Эскадра «Адмирала Кузнецова» оказывается на Черном море, а Красная армия стремится освободить Крым. На фоне военных действий разворачивается борьба за судьбу страны и победу над врагом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Во время войны люди из XXI века вступают в бой за своих предков. Эскадра «Адмирала Кузнецова» оказывается на Черном море, а Красная армия стремится освободить Крым. На фоне военных действий разворачивается борьба за судьбу страны и победу над врагом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Говорят, что это штрафники из охраны концлагерей, которых Гиммлер сослал на Восточный фронт за небольшие провинности, в основном за мелкое крысятничество и сексуальные забавы с заключенными. Как мне сказали, дело тут совсем не в защите чести несчастных женщин-заключенных. Причина совсем иная. Гиммлер считает, что ариец, вожделеющий самку недочеловека, является арийцем только по названию и он достоин лишь того, чтобы сгореть в пекле Восточного фронта. Его командир, жирный штурмбаннфюрер – по-нашему – майор, Теодор Бом, сразу же приперся к нам знакомиться. Руки с похмелья трясутся, рожа заплывшая, щеки дрожат, а в маленьких глазках стоит смертный ужас. Пришлось налить ему спирта из личных запасов, пожать пухлую потную лапку и поскорее спровадить жирного ублюдка из блиндажа.
От него я узнал, что русские эсэсовцев в плен не берут. Как увидят камуфляжную форму в мелкую крапинку и петлицы с молниями, так сразу стреляют на поражение. И адского студня им всегда достается больше всех: позиции эсэсовских частей «железные Густавы» и «ведьмы» протравливают с особой тщательностью, так что соседство с этими мясниками чревато для нас большими неприятностями.
А еще меня удивило то, что большинство солдат-эсэсовцев говорят совсем не по-немецки. Я спросил у одного из их офицеров – что это за язык, а тот в ответ лишь сплюнул:
И присовокупил пару бранных слов. Похоже, не очень-то он этих галицийцев и уважает. Впрочем, я никогда не слышал о такой нации.
Дурные предчувствия, появившиеся у меня при виде эсэсовского майора, оправдались еще до полудня. Представьте себе длинную вереницу женщин, детей и стариков, одетых в лохмотья, понуро бредущих под охраной каких-то людей в эсэсовской форме. Отдельно шли калеки в изорванной зеленой форме, которые, похоже, совсем недавно были молодыми мужчинами.
Военнопленные, подумал я. Во главе этой колонны шел немецкий офицер, время от времени выкрикивая гортанные команды. А вот конвоиры орали какие-то слова на незнакомом мне языке. И гнали этих людей на позиции моего полка.
Это было похоже на тот сон, в котором нескончаемая колонна буров шла под палящим южноафриканским солнцем в британский концлагерь. Я б еще мог понять, если бы вели одних лишь военнопленных – но даже к пленным врагам нужно относиться корректно. А дети? Женщины? Старики?
Я подошел к майору Бому и спросил:
– Что здесь происходит? Что это за люди?
– Эти? Это недочеловеки. Евреи и русские военнопленные. Им все равно подыхать, так пусть хоть напоследок послужат живым щитом для доблестных немецких войск.
– А что за люди их ведут?
– Галицийцы. Выслуживаются перед нами. Такие же недочеловеки, но полезные недочеловеки, пока делают то, что мы им говорим.
