При этом габариты этих сверхбомб были таковы, что после их подвешивания в бомбоотсек створки бомболюка вынужденно оставались открытыми, и Пе-8, с центропланом усиленной конструкции и четырьмя американскими моторами Double Wasp R2800 по две с половиной тысячи лошадей каждый, выглядел с этой бомбой, как беременный верблюд.
У двух этих штучных корректируемых бетонобойных бомб была особая цель – расположенный в двадцати километрах от ставки Гитлера «Вольфшанце» бункер центрального командования сухопутных войск Третьего рейха «Мауервальд». Местные остряки уже намалевали на бомбах надписи белой краской: «Гальдеру и Йодлю от благодарных советских граждан», и еще одну того же смысла, но совершенно нецензурную. Командирам экипажей двух Пе-8 – Герою Советского Союза полковнику Анатолию Алексееву и его дублеру подполковнику Энделю Пусэпу – осталось только доставить эти «подарки» по адресу.
Быть может, этим ударом и не удастся сразу же уничтожить этих двоих талантливых немецких генералов, а значит, и выбить вермахту «мозги». Но штабной комплекс в Цоссене на какое-то время наверняка будет выведен из строя, что особо важно в критические дни переломного сражения на Центральном фронте, где войска генерала Жукова отражали одну немецкую атаку за другой.
Конечно, такими сверхбомбами можно было бы атаковать и ставки Гитлера, местоположение которых было прекрасно известно потомкам: в Восточной Пруссии и на Украине, но убивать фюрера Сталин пока не собирался.
Он справедливо полагал, что без такой одиозной фигуры, как Адольф Алоизович, американскому истеблишменту будет куда проще наладить контакты с вождями фашистской Германии, а если тому будет мешать Рузвельт, так и он может умереть ранее 1945 года. Расчистка авгиевых конюшен американской политики только началась, и пока ей не было видно ни конца, ни края.
Вторым соображением, которое удерживало Сталина от отдания соответствующего приказа, была очень понравившаяся ему идея о том, что после войны отловленных нацистских вождей надо не просто судить за их преступления против человечества, а посадить в клетки в московском зоопарке и показывать народу. Гитлер, Гиммлер, Геббельс, Геринг и Гейдрих весьма органично смотрелись бы среди шимпанзе, горилл и орангутангов. Воистину – человекообразные обезьяны, особенно Геринг. Жаль только, что ни в чем не повинным приматам придется обитать в такой мерзкой компании.