Автор
В заснеженных горах под клепсидрой санатория, где сны и реальность смешиваются, жестокий мир налогообложения столкнулся с нежной фантазией о любви. "Коричные лавки" — это тонкий пафос, где каждое слово обещает новую сюрпризную страницу истории и философских размышлений....
Темное сопенье паровоза в быстро наступающих зимних сумерках и дыхание странной печальной значительности, сдерживаемая спешка и нервозность на какой-то миг преображают улицу в перрон железнодорожного вокзала.
Бич нашего города — ажиотаж вокруг железнодорожных билетов и лихоимство.
В последнюю минуту, когда поезд уже на станции, в нервной спешке ведутся переговоры с продажными служащими чугунки. Хотя переговоры не завершены, поезд трогается, сопровождаемый медленной разочарованной толпою, которая долго провожает его, покуда в конце концов не рассеется.
"Улица, на мгновение стеснившаяся в импровизированный этот вокзал, исполненный сумерек и зова дальних дорог, снова проясняется, делается шире и снова пропускает по своему руслу беспечную однообразную толпу гуляющих, которая в гомоне разговоров дефилирует вдоль магазинных витрин, грязных этих и серых четвероугольников с безвкусными товарами, большими восковыми манекенами и парикмахерскими куклами.
Вызывающе одетые, в длинных кружевных платьях проходят проститутки.
Жители города кичатся миазмами испорченности, какие источает улица Крокодилов. У нас нет нужды ни в чем себе отказывать, заносчиво полагают они, мы можем себе позволить и настоящее распутство большого города.
И все же… и все же следует ли нам открывать последний секрет квартала, тщательно скрываемую тайну улицы Крокодилов?
Неоднократно в продолжение нашей реляции подавали мы определенные остерегающие знаки, деликатно обозначали наши оговорки.
