— Тогда почему отрицаешь эксперименты? Вот, перед тобой игрушка, мужчина и его необычное желание — реализуй, раскрепощайся, что тебя останавливает?
— То, что вы надо мной издеваетесь! — снова повышает голос, чувствуется надрыв и отчаяние в ее словах. Невольно отмечаю укол жалости к Алине.
— Это всего лишь мой особый интерес, почему ты так к этому относишься? Реакция слишком нервная, — спрашиваю ровным голосом.
— Вы не поймете, да и не нужно меня понимать, просто прошу, если хотите заняться сексом, давайте сделаем это, но предлагать мне унизительные вещи не нужно, — продолжает жалобным голосом.
Приближаюсь к Алине вплотную и беру ее подбородок в руку, смотрю в глаза и чувствую, как ее плечи то ли от страха, то ли от волнения — трясутся.
— Запомни, — произношу еле слышно, — все, что происходит между людьми в момент страсти и истинной близости по обоюдному желанию — не может быть унизительным. Да, я посторонний для тебя человек и ты расцениваешь просьбу как издевательство или попытку тебя принизить, однако, будь я твоим мужчиной, меня оскорбил бы твой отказ и манера выражаться. Нет ничего извращенного, сделать то, что заводит собственного партнера, ты меня поняла? — произношу чуть громче.
— П-п-п-п-оняла… — лепечет Алина.
Выпускаю из рук подбородок и носом провожу по ее щеке, затем перемещаюсь к шее и поднимаюсь выше, — ты очень сладкая девочка, — шепчу ей на ухо, — жаль, что только для отработки долгов дана мне в пользование. Вдыхаю ее аромат и отстраняюсь.
Алина стоит растерянно посреди комнаты и не знает, что ей делать. Выполнить мое желание, гордо покинуть дом или дождаться нового распоряжения. Вижу, что она сбита с толку и находится в некой прострации.
— Чего стоишь? Уходи! На сегодня ты свободна, — демонстративно равнодушно объявляю девушке. Вижу, как в ее глазах потухает свет и появляются блики разочарования. Наверняка она ожидала, что я предложу ей заняться горячим страстным сексом, отменив шоу с дилдо. — Как ты справедливо заметила, свое наказание ты уже выполнила, просить сверх нормы — было плохой идеей. Ты не способна на нечто оригинальное, слишком много ограничений в голове, так что — свободна, — заканчиваю небрежно.
Алина стоит посреди комнаты и не уходит, решает как ей поступить, чтобы не просчитаться.
— Могу я рассчитывать, что это наказание спишется в счет четвертого? — произносит неожиданно громко.
С интересом наблюдаю за девушкой и восхищаюсь ее предприимчивостью.
