– И ты, Аврора, прости меня, если сможешь, – прошелестел Уилл, посмотрев на нее. – Я был таким идиотом… не видел дальше своего носа… только и делал, что жалел себя и ненавидел всех вокруг. Я так виноват.
– Мы все ошибаемся, Уилл, – дрожащим голосом успокоил его Рэндалл. – Не трать силы. Закария! Глен! Мартин! – крикнул он оставшимся в живых воинам. – Приведите коней!
Он погладил Уилла по лицу и, зажмурившись, тяжело сглотнул.
Кровавое пятно на одеждах разрасталось. Они бы не успели добраться до Сентроу, даже если бы он располагался прямо за лесной чащей.
Уилл покачал головой:
– Мои ошибки… они… я заслуживаю смерти. Это я рассказал Артуру про служанку Тину… – По его щекам покатились слезы. – Прости, брат. Все это из-за меня. И… еще…
– Уилл, перестань, все в прошлом… Мы ведь братья. – Глаза Рэндалла заполнились слезами. – Ты всегда был моим любимым братом. И останешься им, что бы ни случилось.
Злость и обида на Уилла улетучились. Аврора видела, как он бросился защищать Рэндалла. Тот Уилл, которого она когда-то знала, не исчез полностью. Он просто зарылся куда-то глубоко, в отдаленный уголок почерневшей от горя души, но сумел вырваться из плена злости и скорби в нужный момент. И сейчас тот самый Уилл, которого так любили Рэндалл и Анна и которого уважала Аврора, умирал достойной смертью на руках брата.
– Тристан… – хрипящим шепотом продолжал Уилл. – Ему грозит опасность… Ты должен предупредить его… Я выдал его секрет про гильдию… Его… его ищет…
Рэндалл качал головой, словно отказывался верить в происходящее. Слезы крупными каплями стекали по его подбородку, а руки лихорадочно гладили золотистые кудри брата.
Уилл сделал несколько вдохов, тяжелых и хриплых, и на последнем прошептал:
– Позаботься о моем сыне и… и похорони меня рядом с Анной.
После этих слов его зеленые глаза, полные слез, закрылись, а тело обмякло.
Сжав Уилла в объятиях, Рэндалл положил голову ему на грудь и издал нечеловеческий рев. Его плечи сотрясались от рыданий. Аврора гладила мужа по плечам и взглядом тщетно искала Закарию.
«Наверное, он с Гленом и Мартином пошел за лошадьми».
Не успела Аврора подумать об этом, как ее взгляд упал на фигуру в черном одеянии, лежавшую без чувств на промозглой земле. Закария. Она бросилась к нему.
– Закария! Закария! – Она обхватила обеими ладонями испачканное в крови лицо. Он был бледнее утопленника и не подавал признаков жизни. Борясь с волнением, Аврора прижала пальцы к его шее. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она почувствовала слабый, едва ощутимый пульс.
Однако секундное облегчение обернулось новой волной страха, когда она услышала цокот копыт. Аврора оглянулась на Рэндалла. Тот все еще плакал, но уже смотрел в сторону тракта, откуда доносились звуки.