Он утверждал, что хворь заразна и мне нельзя находиться рядом, несмотря на то, что скажут люди. Утверждал, что заботится обо мне, а его уже не спасти. – Мари лепетала, заикаясь и глотая слова, и Тристан не узнавал в этой растерянной, хрупкой женщине свою мать.
– Мама, о чем ты говоришь?
Она нервно закусила губу и покачала головой.
– Мама, я не смогу помочь ни себе, ни Калебу с Ароном, если ты не расскажешь всю правду! – с нажимом произнес он и слегка встряхнул ее за плечи.
– В летней резиденции Вейландов находится не Алан, а самозванец.
– Что? – изумленно спросил Тристан.
– Артур отыскал похожего на него мужчину, а лекари умышленно заразили его какими-то кожными хворями, чтобы те, кто хорошо знает Алана, не заметили подмены и опасались подходить близко. Алан не отказывался от короны в пользу сына. Артур – изменник.
Тристан в неверии покачал головой.
Все это время Артур играл всеми ими как искусный кукловод.
– Как давно ты узнала?
– Месяц назад. Я редко навещала Алана, сам понимаешь, – наши отношения никогда не были близкими и трепетными. Но его здоровье пошатнулось после пропажи Рэндалла, и я не заподозрила ничего странного. А недавно узнала, что все эти годы Артур опаивал Алана дурманящими снадобьями, чтобы тот недомогал. А потом подменил его, чтобы самозванец от имени Алана отказался от престола в пользу Артура.
– Где он прячет отца? – Тристан сильнее сжал ее плечи. – Где?!
Мари встрепенулась. Ее глаза замерцали безумным блеском.
– Ты должен мне кое-что пообещать, Тристан. Я все расскажу, но только после того, как ты поклянешься выполнить мою просьбу.
– Какую?
Тристан нутром чувствовал подвох. Догадывался, что мать попросит его о том, чего он делать не захочет. Однако он готов был клятвенно пообещать, только чтобы выведать правду. Чтобы положить конец злодеяниям Артура."
"– Когда все раскроется, Артура приговорят к смерти. Я не могу этого допустить. Поклянись, что поможешь ему избежать казни.
Тристан недоверчиво приподнял бровь.
В этот момент полено в камине громко треснуло, и Мари испуганно вздрогнула. Нервно озираясь по сторонам, она пригладила дрожащими пальцами растрепавшиеся волосы. Такая рассеянная, напуганная, сломленная скорбью, неимоверно уставшая. Тристан мог бы манипулировать ею, как ему заблагорассудится.
– Ты понимаешь, о чем просишь? Он чуть не убил Рэндалла. Травил родного отца. Отдал приказ убить младшего брата. Твоего сына! А ты просишь помочь ему избежать казни? Мама, ты вообще себя слышишь?
Она приложила ладони к щекам, размазывая слезы.
– Я никогда не прощу Артура за Уилла. За моего солнечного мальчика. – Она издала булькающий звук, пытаясь подавить жалобный всхлип. – Но Артур тоже мой сын. Я никому из своих детей не желаю смерти. Прошу, поклянись, что поможешь ему.