В эпоху магии и алхимии, где каждая солнечная струна могла запеть, Король Арден твердо стоял на своем пути. Масштабные битвы и загадочные заговоры лишь укрепляли его в уверенности в правильности его выбора. Вокруг него скрывались потусторонние силы и тайны древних колдовств, вызывающие дрожь во всем королевстве....
– Рэндалл говорил ровным тоном, хотя в его груди бесновалась буря, пробужденная воспоминаниями о брате, погибшем у него на руках.
– Я не отдавал такого приказа, это вы напали на моих людей, которые сопровождали княжну Аврору на Север. Если Северное царство и Арден так дружны, что строят заговоры за моей спиной, почему ты боялся отпускать Аврору к родному дяде? Что скажешь, Рэндалл? – Артур изогнул губы в торжествующей улыбке.
Все обвинения Рэндалла теперь могли показаться Совету лишь обычными попытками очернить старшего брата.
Рэндалл переглянулся с Ароном, который заметно помрачнел. Посмотрел на Аврору, чьи щеки пылали от волнения. А затем случайно встретился взглядом с той странной разукрашенной девицей, на шее которой висел медальон Анны. Она, как и он сам, с волнением поглядывала на дверь, будто тоже ждала Тристана. Будто тоже за него переживала.
– Есть ли у вас веские доказательства вины кронпринца Артура? – спросил Стефан.
– Вы ставите под сомнение слова моих свидетелей и моей супруги? – отозвался Рэндалл, подражая его снисходительному тону.
– При всем моем уважении, – снова залепетал Летий, – но всем на Юге известно, что в вашем подчинении служит адепт Ордена Теней.
– Он отреченный, знания Ордена ему более недоступны. Он теперь обычный солдат, – перебил священника Рэндалл.
– А ваш родственник Холланд Ро? Он ведь мастер? Поговаривают, воины Ордена способны пытать людей, воздействуя на разум, даже не касаясь тела. Откуда нам знать, что ваши свидетели не подвергались пыткам?
– Не стоит вмешиваться в то, чего вы не знаете, – внезапно заговорил король Элас.
– И все же вернемся к вопросу, – вмешался Стефан, предотвращая назревающую ссору.
"Надежды Рэндалла на Тристана с каждой секундой растворялись, как талый снег на нагретой солнцем земле. Тревога билась в его груди, но он не собирался сдаваться. Он бросил испытующий взгляд на Мари. Она могла бы выступить свидетелем, но королева сидела, опустив голову, и что-то жарко шептала себе под нос, будто молилась.
