Зато посмертные проклятья шаманы используют вовсю.
— Но лэр Мердок до сих пор жив, и судя по надписи на скале, уже давно преподаёт в Академии.
— И за счёт Академии два раза в год уезжает в одну из специальных клиник нашей Империи, где ему проводят процедуры, купирующие действие проклятья, — машинально ответил ректор, что-то обдумывая.
Есть определённая прелесть в том, что я попал в тело юноши, как здесь считается, а по меркам моего мира — так и вовсе в дело подростка. Юный возраст позволяет многое: — можно рушить шаблоны, проявлять любопытство и обращаться за советом. Последнее пожилые люди очень любят. Некоторых хлебом не корми — просто позволь тебе совет дать.
— Лэр Мюнтендор, можно мне задать вам несколько вопросов?
— Изволь. Мне даже интересно, о чём ты станешь спрашивать. — отвлёкся ректор от своих мыслей.
— Я могу досрочно сдать экзамены по геометрии и математике. У меня есть освобождение от занятий по физкультуре, в связи с заранее выполненными нормативами. Итого набегает порядка восемнадцати часов в неделю, — забросил я жирную наживку, скрестив за спиной пальцы, на удачу, — Я мог бы потратить эти часы на развитие своих Элементалей.
— Хм. Неплохо. Три часа в день. На первое время достаточно. Это всё?
— Нет, — помотал я головой, — Это только начало.
— Ну-ну. Ты продолжай, продолжай.
— Я хотел бы организовать свой клуб пантомимы, раз уж участие в клубах так необходимо, и нашей старосте нужна будет практика для поднятия её навыка, связанного с целительством.
— Какого именно навыка?
— Простите, лэр Мюнтендор, но на этот вопрос вам может ответить только она. Я чужих секретов выдавать не буду. Просто поверьте мне на слово — оно того стоит.
— Я должен поверить студенту на слово… — попытался поторговаться ректор, насмешливо поблёскивая глазами.
— То есть, против организации клуба вы уже не против? — уел я его в ответ.
— Представления не имею о том, что такое пантомима, — невозмутимо парировал лэр Мюнтендор.
— Вы не один такой, — успокоил я его, — Дай Релти, лишь один из тысячи знает, как показать простыми движениями то, чего не существует.
И тут я изобразил ему классику пантомимы — «стеклянную стену».
Лэр с любопытством смотрел минуту, а потом подошёл и потыкал пальцем в «стену», которую я, якобы, пытался продавить обеими руками. Убедившись, что я не использую магию, он с улыбкой покачал головой.
— Я скажу студсовету, чтобы тебе помогли с оформлением клуба и подыскали комнатку, но с тебя номер на зимнем празднике, — вернулся он за стол.