В королевской роскошной бане царит спокойствие и великолепие, но в одно мгновение все изменилось: призрачное блики на воде, словно купающийся злой демон. Король Рихард, как всегда, превращается в дракона — зрелище для слабонервных. Но этот раз, он не просто съест каждого, кто попадется в его хищные лапы, но и непредсказуем: может ли он откусить голову себе или другому за малейшее ослушание?...
– При чем тут зодчий?! Лорд Подридо, да и все остальные, уверены, что Аранчия всем жестоко отказала!
– Какая негодяйка, – поцокала я языком.
– Анча! Всё очень серьезно! – Хильдика начала сердиться.
– Да уж куда серьезней, – признала я. – Если он соберет войско против нас, нам останется только забаррикадироваться в городе и погибнуть смертью храбрых. В принципе, я готова, но сомневаюсь, что это понравится тебе и остальным.
– Все шутишь! – она даже всплеснула руками. – Может, принцессе Аранчии пора определиться с мужем?
– С каким? – меланхолично спросила я, подбрасывая кусочки лепёшки и ловя их ртом.
– Как будто нет выбора, – фыркнула она. – И… что за манеры, Анча! Прекрати вести себя так. Иначе… иначе я пугаюсь. Мне кажется, будто ты и в самом деле превратилась в мужчину.
– Когда-то кое-кто об этом мечтал, – не удержалась я от шутки, и Хильдика, как обычно покраснела.
– Ты умеешь обманывать, – признала она, и наконец-то улыбнулась. – Но я ни о чем не жалею.
– Тебе уже двадцать пять, – напомнила я мягко.
Она посмотрела на меня немного грустно, чуть тревожно, а потом нахмурилась и отчеканила:
– Я ни о чем не жалею. Доедай, унесу чашки.
Когда она ушла, я позволила себе поваляться, глядя в резной потолок. В эти самые жаркие часы дня жизнь в городе замирала. Каждый торопился укрыться в прохладной тени, залезть в ванну, бассейн или немного поспать.
Я закрыла глаза, но мне не спалось.
Хильдика сказала, что ни о чем не жалеет.
Когда я стала принцем Альбиокко, подмены никто не заметил. Мой брат редко бывал в столице, мы с ним были похожи, и я прекрасно играла его роль, хотя это было трудно. Невероятно трудно в одиночку. Потому что довериться я не могла никому, даже отцу. Тем более – отцу. Я должна была быть всегда настороже, скрываться в определённые дни месяца, не позволять никому к себе прикоснуться, всегда следить, чтобы никто не подглядывал пока я купаюсь или сплю…
Прошло несколько лет, и мой обман был бы хорош всем, если бы наследному принцу не настало время жениться.
Его дочь – принцесса Хильдерика, оказалась особой романтичной, нежной, и мечтала об огромной любви.
