В зимнем королевстве, где смерть кажется неотступной тенью, поднялся смелый молодой кузнец. Он решает искать новый мир за пределами своих унылых стен, надеясь найти силы противостоять вечной тьме. В пути он откроет, что его драгоценный кузнецкий ремесленник — это ключ к борьбе с смертью и королевским злом....
С ног до головы укутанная в многочисленные платки и лохматые шали, в длинной серой юбке, в кармане которой позвякивали жёлуди и орешки, она была ну точь-в-точь как запасливый ёж.
Волосы ее были серо-желтого цвета, как стебли мягкой сухой травы, из которой птицы так любят вить свои гнезда. Собранные в узел, кое-как скреплённые почему-то двумя толстыми вязальными спицами, они и в самом деле напоминали чье-то гнездо на голове у этой странной девчонки.
Черты ее лица были так обычны, непримечательны и скучны, что Демьен — как ни старался, — не мог сохранить их в памяти.
Единственное, что Демьен смог запомнить, так это была ее улыбка. Веселая, немного детская, с доброй толикой изумления.
— Ты эльф? — спросил Демьен, улыбаясь во весь рот, потому что невозможно было смотреть на ее серенькую веселую мордашку и не смеяться.
— Да как будто нет, — засмущавшись, ответила девчонка, пряча глаза.
— А кто же? — удивился Король, заводя под навес своего коня. Здесь, в убежище под старыми елями, было тепло, но Демьен все же расстегнул свой плащ и накинул его на коня, укрывая от непогоды. Девчонка, наблюдая за статным, высоким незнакомцем, с интересом крутила носом — и пальцами, торчащими из прохудившегося башмака.
— Не знаю, — радостно ответила девчонка, и Демьен не удержался — рассмеялся. — Мне об этом не сказали. Сколько себя помню, живу тут одна.
— А сколько ты себя помнишь?
— Не знаю, — снова смутившись и потупив взор, ответила девчонка."
"Спасённый путник нравился ей; эта откровенная, искренняя симпатия без тени болезненного переживания читалась в ее восторженной взгляде, в ее улыбке. Она так бесхитростно восторгалась Демьеном, что в ее маленькую, растрепанную, похожую на воробьиный дом, головку и мысли не приходило тотчас же опечалиться оттого, что спасённый ею путник наутро уедет, и не подарит ей на прощение и доброго слова.
Впрочем, это досадное происшествие не испортило настроения девчонки. Она и не переставала улыбаться, все так же восторженно рассматривая богатую красивую одежду Демьена.
— В любом случае, — подвёл итог Демьен, отсмеявшись, — ты какое-то лесное дитя.
