Чувства натянули мою кожу и вызвали головокружение, пока мир не растворился в симфонии визгов, стонов и шлепков плоти о плоть.
Время становилось все более разрозненным, пока Данте не потянулся и не ущипнул меня за клитор.
Внезапный всплеск удовольствия вернул меня в настоящее и заставил мою спину выгнуться от интенсивности.
Только половина моего крика вырвалась наружу, прежде чем рука зажала мне рот.
— Шшш, — пробормотал Данте. — Ты же не хочешь, чтобы люди услышали, как тебе нравится, когда тебя вот так трахают? На четвереньках на заднем сиденье машины, принимая каждый дюйм моего члена, как будто ты, блядь, создана для этого. — Другой рукой он провел по моему клитору еще одно длинное, ленивое поглаживание. — Это не очень подходит для наследницы общества.
Нежность его голоса, контрастирующая с грязью его слов и грубым толчком его члена внутри , перевернула меня.
Мой второй за ночь оргазм обрушился на меня, такой мощный и всепоглощающий, что заглушил все остальные звуки, включая мой крик освобождения.
Была только тишина и горячее, электрическое удовольствие, озаряющее мое тело, когда я разрывалась на части так основательно, что я не знала, как меня можно будет собрать обратно.
За моими глазами вспыхнули звезды. Я смутно слышала стон Данте, когда он кончал, но я была слишком высоко, чтобы сосредоточиться на чем-то еще.
Как только я подумала, что все закончилось, другая волна утащила меня под воду, снова и снова, пока я не превратилась в хромой, дрожащий беспорядок, удерживаемый только рукой Данте под моей талией и весом его тела над моим собственным.
Он откинул мои волосы с лица и поцеловал в плечо, пока я постепенно спускалась с пика.
Я опустилась вперед, пытаясь отдышаться, пока Данте вытирал меня салфеткой и стягивал платье.
Он молчал, но нежность его действий говорила больше, чем слова.
Когда мое дыхание выровнялось, он снова поднял меня на сиденье и протянул мне мою сумочку.
— Мы на месте. — Его голос разгладился до своего обычного бархата, хотя и со слабым шероховатым краем.
— Что? — Я пыталась понять смысл его слов сквозь туман после климакса.
На его губах заиграла улыбка. Я не знала когда, но он каким-то образом уже привел свою одежду в порядок. За исключением взъерошенных волос и цвета на скулах, он выглядел так, словно последние полчаса болтал о погоде, а не трахал меня до беспамятства.
— Мы здесь, — повторил он. Он нежно провел большим пальцем по моей нижней губе. —Возможно, тебе стоит подкрасить губы, mia cara. Как бы прекрасно ты ни выглядела в свежем виде, я бы не хотел испортить наш вечер тем, что мне придется убивать каждого второго мужчину, который увидит тебя в таком виде.