— Выразительную вещь и что-то универсальное, что я могла бы носить каждый день.
В течение следующих сорока пяти минут Лука провел меня по лучшим предложениям магазина. На самом деле он был отличным продавцом — знающим о продукции и убедительным без назойливости.
— Это одна из наших новинок. — Он достал из витрины ослепительный браслет-дракон с рубинами и бриллиантами. — Он состоит из сорока круглых и грушевидных рубинов весом приблизительно четыре целых пять десятых карата и тридцати бриллиантов маркиз, круглых и грушевидных весом приблизительно четыре карата. Это часть нашей Эксклюзивной коллекции, то есть их всего десять. Королева Бриджит из Эльдорры владеет сапфировой версией.
У меня перехватило дыхание. Я выросла среди драгоценностей всю свою жизнь, и я узнала выдающийся экземпляр, когда увидела его. Рубины были чистого, яркого красного цвета, без оранжевых или фиолетовых оттенков, а общее мастерство изготовления браслета было изысканным.
Улыбка Луки потеплела на долю градуса.
Стоимость браслета и неброских сережек с изумрудами, которые я выбрала в качестве повседневного украшения, составила двести тысяч пятьсот долларов.
Я протянула свою черную карту Amex.
— Ты должен прийти ко мне на ужин в ближайшее время, — сказала я, пока Лука обрабатывал платеж. — Мы с Данте будем рады тебя видеть.
Долгая пауза, затем неопределенное:
— Увидимся на День благодарения.
Меня терзало разочарование. Я не виделась и не разговаривала с Лукой с момента помолвки. Я не могла избавиться от ощущения, что я ему по какой—то причине не нравлюсь, и его холодный ответ подтвердил это.
— Я тебя чем-то обидела? — До встречи оставалось полчаса, и у меня не было времени ходить вокруг да около. — У меня такое чувство, что я тебе не очень нравлюсь.
Лука протянул через прилавок товарный чек. Я подписала его и стала ждать ответа.
Его работа была не лучшим местом для этого разговора, но остальные покупатели уже ушли, а другие сотрудники были вне зоны слышимости. Это был лучший шанс получить прямой ответ. Я бы поставила свои новые драгоценности на то, что он будет избегать меня, если мы не будем вынуждены говорить один на один.
— Я не испытываю к тебе неприязни, — наконец сказал он. — Но я защищаю своего брата. Мы всегда были вдвоем, даже когда был жив наш дед. — Голос Луки упал. — Я знаю Данте. Он никогда не хотел жениться. А потом, в один прекрасный день, ни с того ни с сего, он объявляет, что помолвлен? Это на него не похоже.
