Автор
Я взяла ручку и бумагу, чтобы сделать этот нелегкий шаг. Четверть месяц прошло под гнетом моего решения. Теперь моя дорога лежит к человеку, которого я бессильно ненавижу, и где-то там — защиту и помощь отца Льва. У меня нет выбора: без нее мы все умрем.
Попросил друга задержаться, когда ребята стали расходиться. Описал Азамату ситуацию, он мне повторил слова дежурившего в реанимационном отделении врача. Если беременность удастся сохранить, нужно наблюдать за развитием плода, консультироваться с врачами. Терапия, которую сейчас проводят Милене не идет на пользу ребенку. Прежде, чем я окончательно поник, он мне рассказал, что в его практике есть случаи, когда при подобных ситуациях рождались здоровые дети, а у абсолютно здоровых родителей на свет появлялись дети с нарушениями.
Меня пускали к ней еще несколько раз в эти дни. Я говорил с Миленой, почему-то был уверен, что она меня слышит. Умолял ее бороться, говорил, как сильно люблю.
*** ***
Три томительных дня ожиданий и наконец-то врач сообщил мне, что кризис в состоянии Милены миновал, но они подержат ее еще какое-то время в искусственной коме. Я вдохнул полной грудью. Готов был кричать на всю больницу от радости. Моя умница справилась! Она все это время боролась за нас всех. Сильная девочка!
Я спустился к Веронике Игоревне и сообщил хорошую новость.
Женщина расплакалась от радости.
— Я знала, знала… Столько Богородицу просила… Не оставила заступница…
Дождался, когда она успокоится и поехал домой. Нужно было успокоить Леву и Ваню. Да и побриться давно пора. Душ я принимал. На второй день меня пожалели и выделили койку в обычной палате, но я купил место в платной, не для того, чтобы выделиться, а потому, что она была пустая. Не захотел занимать чье-то место.
— Когда мы к маме поедем?.. прыгал и радовался Лева, когда я ему сообщил, что мама скоро поправится.
Теперь, кода жизнь Милены в неопасности, пора было заняться людьми, которые за этим стояли. Отец или Шалецкий? В эти дни дознаватели приходили ко мне, спрашивали детали, но от моих вопросов ловко уходили."
"Позвонил Петровичу и попросил о встрече. Увиделись мы вечером того же дня у него в доме. Причину моего визита Петрович не спрашивал, прекрасно понимал, почему он мне понадобился.
— Миша так и не вернулся домой, — покачал он недовольно головой. Мы направлялись в его кабинет. Петрович заговорил о том, что его волнует. — Сидит в своей квартире, не выполняет рекомендации врачей. Шлет направо и налево физиотерапевтов и сиделок.
— Пацаны к нему каждый вечер заезжают.
— Да знаю я, а толку. Ему лечение нужно, гимнастика специальная, массажи. Останется ведь калекой! — махнул он рукой.
