Автор
Я взяла ручку и бумагу, чтобы сделать этот нелегкий шаг. Четверть месяц прошло под гнетом моего решения. Теперь моя дорога лежит к человеку, которого я бессильно ненавижу, и где-то там — защиту и помощь отца Льва. У меня нет выбора: без нее мы все умрем.
Пока лежал в больнице, решил, что буду заниматься боксом.
— А вы чемпион? — Лещев никогда с Левой не общался, неудивительно, что сыну так приятно мужское участие. Мама может все, только папой не может быть…
— Чемпион, — с улыбкой ответил Бессонов.
— А медали у вас есть?
— Есть. Я бы тебе их показал, но они хранятся в другом доме.
— А ваш отец, он вами гордился? — услышав этот вопрос, я напряглась. Лева даже со мной не всегда обсуждал поведение Виталия. Хотя я видела, какую боль ему причиняло безразличие отчима.
— Он мне никогда об этом не говорил. — в голосе Артура слышалась настороженность. — А твой отец, гордился тобой, Лев?
— Он не мо…
— Идемте кушать, — нервно громко произнесла я, привлекая к себе внимание. Я знала, что хотел сказать сын, но не могла ему этого позволить. Я должна сама во всем признаться Артуру. Рассказать, что случилось много лет назад. — Обед остывает на столе. — мои глаза бегали от отца к сыну. Бессонов, будто заподозрив что-то, вопросительно уставился на меня.
Если бы я задержалась еще на несколько минут в кухне, Лева ему бы все выдал. Артур бы обо всем догадался. Страшно представить, какая буря бы тогда разразилась. Можно подумать, если он услышит правду от меня, воспримет новость спокойно. Нет, не воспримет спокойно, но у меня будет шанс, его подготовить.
За столом Лева пытался продолжить общение с Артуром, но я ему запретила разговаривать с набитым ртом. Ужасно тревожилась, что сын проговорится.
— Лев, пожалуйста, посмотри в гостиной мультфильмы, нам с твоей мамой нужно кое-что обсудить. Взрослые темы будут тебе неинтересны.
— Хорошо. — сын не огорчился. Я заметила, что Артур ему понравился, поэтому он и тянется к нему.
Как только Лева включил телевизор, Бессонов подошел и закрыл дверь. Судя по виду Артура, мне лучше не оставаться на ногах. Он был напряжен, но не зол. Я отодвинула стул и присела.
— О чем ты хотел поговорить? — я уже не могла подавлять в себе тревогу, пусть уже озвучит, что у него на уме. — Мне тоже кое-что нужно тебе рассказать.
— Рассказывай. — он прошел к барной стойке, прислонился к ней плечом.
— Сначала ты. — из головы вылетело вся речь, которую я так тщательно готовила.
— Я решил изменить условия нашей сделки. — я изо всех сил сжала руки, лежавшие на коленях."
"— Что это значит? — тихо спросила.
