Автор
Я взяла ручку и бумагу, чтобы сделать этот нелегкий шаг. Четверть месяц прошло под гнетом моего решения. Теперь моя дорога лежит к человеку, которого я бессильно ненавижу, и где-то там — защиту и помощь отца Льва. У меня нет выбора: без нее мы все умрем.
Еще бы, никому не понравится терпеть такое хамское поведение политика.
— Послушай меня, придурок, если ты не хочешь харкать всю жизнь кровью, лучше уйди с дороги! — я вздрогнула, будто эти слова предназначались мне. Бессонов разозлился, я уже видела его в таком состоянии. Приложила к груди руку, чтобы унять бешеный стук сердца.
— С вами хочет поговорить сын, — это был голос другого охранника. Значит, кто-то из них догадался позвонить Артуру. Хоть бы он не разрешил Эдуарду Викторовичу войти в дом. Хотя, того вряд это остановит.
— Вот шакалы! — прорычал Бессонов старший. — Прикажи им впустить меня в дом, пока мои ребята их тут не уложили! — звучало устрашающе, мне бы хотелось, слышать ответ Артура, но это было невозможно. На какое-то время возле ворот повисла тишина. — Ты не зарывайся! Не забывай, что я твой отец! — наверное, ответ сына отцу пришлось не по душе, он продолжал рычать. — Ждать тебя у ворот? Я что, пес какой-то?! — я была благодарна Артуру, что он не позволил войти отцу в дом. — Я это запомню! — резкий шум заставил меня вздрогнуть.
— Кого позвать? — охрана, будто специально провоцировала Эдуарда Викторовича.
— Эту суку, что спряталась в доме моего сына! — я представила его перекошенное злобой лицо, как он яростно брызжет слюной.
— Не понимаю о ком вы, — охранник не спешил выполнять приказ Бессонова старшего.
— Подстилку Лещева позови! — словно пощечину получила. Умел Эдуард Викторович выбирать слова.
— Если девушка не спит, я сообщу ей о вашем визите! — спокойствие ребят, выводило заносчивого политика из себя."
"— Подними ее, чтобы через пять минут была здесь! — отвратительный голос заставлял все внутри сжиматься. Я вновь почувствовала себя беззащитной девочкой.
— А вы стойте здесь, — прозвучал голос одного из охранников. — Ваш сын оставил указания вас не пускать.
— Руки убери! — рыкнул зло Бессонов. Калитка открылась. Я замерла. Во двор вошел знакомый парень. Я не знала, как зовут охранника, но видела его несколько раз. Наши взгляды встретились. Мой наверняка напуганный, а его удивленный.
