Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
— Гад ты, даже поорать на тебя не дал. Хотя…
Блин, да у кого телефон разрывается? Глухие? Трубку не снимают и меня с мысли сбивают. Взглядом орлицы смотрю на окружающих, пытаясь понять, кому слуховой аппарат на день дурака подарить. Ой, из моей сумки звук доносится. Достаю мобильный Суханова и столбенею.
Фото на звонке.
Одна подпись.
Крис.
Глава 51
— Я думал, что когда-нибудь, но мы всё равно будем вместе. Вот поэтому и решил приблизить этот момент.
— А сейчас?
— Что — сейчас?
— Так не думаешь? «Вместе» больше не хочется, что ли?
— Не-а.
Голова кругом, и я понятия не имею, кого мне сейчас прибить хочется. Друга, который белены объелся и сначала в горячке фигни наворотил, а потом раскаяться вздумал, или кобеля своего породистого, решившего, что он кошка и у него девять жизней.
А телефон в руке так и продолжал разрываться. Вот барышня неугомонная. До победного ждет.
— Ладно, Витамин, я с тобой потом разберусь.
Разворачиваюсь и, хватая подругу за руку, в укромное место за колонной ее веду, телефон протягивая.
— Ань, ответь.
Девушка непонимающе смотрит то на меня, то на трубку протянутую и начинает руками размахивать.
— Ну уж нет. Давай ты, а я на видео запишу, с подписью: «Они сражались за Назара».
Это самое тупое, что я когда-либо в жизни слышала.
— Я не могу.
Эй, алло, разве не понятно, что нельзя мне на звонки от всяких Крисок отвечать?
— Почему?
Черт, что за непонимающий народ пошел? Ну в самом-то деле.
— Я девочка. Мне нельзя.
— А я, по-твоему, кто? Динозавр?
— Ань, — закатываю глаза, тяжело вздыхая, — если отвечу я, то это будет выглядеть, словно я ревнивая истеричка, которая на всех подряд гавкает. Да Назар корону себе на голову наденет и ржать надо мной станет.
— А ты не ревнивая истеричка, получается? — и во взгляде такое, мол, серьезно? Ты сейчас не ревнуешь?
— Нет, конечно. За кого ты меня принимаешь? Я просто хочу превратить гада-Назара в отбивную, всего-то. Пффф. Напомню, это сто двадцать шестая статья, а не дурацкая ревность.
— Да-да. Я прям сразу про статью эту вспомнила, когда ты в лице позеленела. — И она Брут? Смеется еще.
