Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
Колбаса заветрилась, хлеб пятнами покрылся. Но ничего. Мышь, которая с минуты на минуту сюда вешаться придет, сможет напоследок насладиться сыром заграничным. Кстати, я его снова попробовать решила. Подумала, что на голодный желудок его вкус по-другому восприниматься будет. Не воспринялся. Пришлось еще раз зубы идти чистить и рот полоскать.
Бр-р-р-р.
Гадость какая."
"Надо было вчера кусочек Суханову отдать. Ха-ха. Посмотрела бы я на его физиономию после одного укуса этого дивного продукта. Зуб даю, по бабам он бы после такого точно не поехал.
Первой парой у нас снова история. Если в обычные дни мы с Анькой спокойно могли шушукаться между собой, то сегодня препод был явно не в лучшем расположении духа, поэтому после третьего по счету предупреждения рассадил нас по разным местам, как саженцы по грядкам. Мне, к сожалению, с грядкой не повезло.
Но да ладно. Я честно старалась не обращать внимания на их бессмысленный треп. Какая там история, если кого-то из «Дома 2» выперли на голосовании. Возникла даже мысль историку пожаловаться. Главное, нам с Алипатовой бубнить тихонечко нельзя, а куклам, значит, можно? Это дискриминация, между прочим. Кто такое терпеть станет?
Я.
Как только услышала знакомое имя противного соседа, сразу же локаторы ушные настроила и присела, стараясь даже не дышать.
— Ты представляешь? — говорит барби под номером один, которую, кажется, Ангелиной зовут.
— Я ничего не поняла из того, что ты сказала, — качает головой барби номер два с именем Кристина, в народе просто Крис. Кстати, она сама приказала всем себя так называть. Наверно, не нравится ей быть обычной Кристинкой-мандаринкой.
— Назара вчера в баре нашем видела.
— Тоже мне новость. Если хочешь найти Суханова, иди на музыку.
Не знаю, чем я себя выдала, но девчонки обернулись.
Чтобы хоть как-то обелиться и доказать, что не подслушиваю их великосветскую беседу, проговорила:
— Оказывается, столетняя война длилась не сто лет, а сто шестнадцать. Поразительно, да?
Ой, подумаешь, как на дуру посмотрели. Делов-то. Да я уверена, они и не знали этого. Хоть бы поблагодарили за информацию, а не косились взглядом неодобрительным. Бесплатно, между прочим, знанием поделилась.
