Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
— Хм… Это ты мне намекнула, что на тебя все-таки кто-то обращает внимание, кроме друга детства?
Че-го? Не намекала я. Правду говорю, даже не думала об этом. Эт я так, на будущее, если его машина станет общественным транспортом, пусть только попробует сказать, что меня это беспокоит.
Да, мы взрослые люди, которые просто играют в игру.
Пристал же.
— Буду я тебе еще намекать, — бурчу, неосознанно губы прикусывая.
— Кстати, а гугл-то прикольный чувак. — Суханов все-таки решает отпустить меня, но идет следом. — Вот брошу тебя, сходись с ним.
Пока придумывала, по какой ноге его ударить, чуть сама не упала. Поскользнулась, но оперативный Назар успел схватить меня за руку.
— Осторожнее. — Придержал, но ладони наши так и не расцепил. И я бы тут же возмутилась. Какого лешего он пристает ко мне? Но говорливый продолжил: — Не падай к ногам моим.
— Суханов, редиска ты недоспелая, напомню, что не ты меня бросать будешь, а я тебя."
"Да я уже представляла, как сделаю это. Влеплю засранцу пинка хорошего и на весь универ прокричу, что не достоин гад быть с принцессой мамкиной.
— Не-а.
— Ага. — Почему мы до сих пор идем за руки держась?
— Меня никогда не бросали.
Ну, конечно. Рассказывай мне тут сказки.
— Друзья твои другого мнения.
Свобода. Правда, руку свою он с силой выдернул. Да что такое? Чего так смотрит на меня? Сам же про подругу Корнеевых рассказывал. Я точно помню. Молодожены считают, что она его бросила и переехала.
— Тебе на пару пора, — разворачивается ко мне спиной.
— Назар, стой. — Вот же… он в здание первый заскочил, чуть дверью мне по носу не заехал.
Я ничего не понимаю в парнях.
Этот учебный день после каникул прошел себе спокойно. В новом семестре у нас новые предметы, поэтому мы знакомились с преподавателями и плавно вливались в учебу. За опоздание меня не казнили. Анька приврала, что я ногу подвернула, вот и опоздала чуть-чуть. Правда после этого вранья мне на выходе хромать немного пришлось, дабы Алипатову и себя не подставить. Но вроде убедительно получилось.
— Перебесится и успокоится, — говорила Анька, когда я в спину парня смотрела. — Потом еще извиняться прибежит.
Почему он бесится, я до конца понять так и не могла. Всегда была уверена, что знаю парня как себя, но, видимо, ошибалась. Подумала немного, с подругой посплетничали и на следующее занятие пошли, решив, что в столовую нам сегодня проход закрыт.
