Автор
Глава 2 - Линда Мэй: В книге "Король Ярости", каждая глава открывает новый уровень ярости и загадок, где Эва вынуждена бороться со своими мыслями, заставляя их срываться в революционные решения. Страх и ужас окружают героиню во время каждого шага на своем нелегком пути к справедливости....
Трясущимися руками тыкает беспорядочно на кнопки, пока в доме не воцаряется тишина. После громкой музыки она кажется еще более оглушительной.
– Тебе еще рано играть с такими игрушками, – ухмыляется Леон. – Положи, где взяла.
Ага. Разбежался. Ни за что! Что, не нравится быть на мушке? Может, теперь меня услышишь?
– Я возьму свои вещи и уйду. Брось мне мой телефон, – командую ему.
У Леона даже ни один мускул на лице не дернулся. Он снова делает шаг в моем направлении.
– А то что? Пристрелишь меня? – издевается и противно хохочет.
Делает еще один шаг.
Явно думает, что у меня кишка тонка."
"Пристрелить, возможно, да. Но выстрелить в ногу – смогу!
Прицеливаюсь в бронзовую фигурку, стоящую у камина за его спиной, и нажимаю на курок.
Попадаю точно в цель, хотя она размером с яблоко и в пяти метрах от меня.
От звука выстрела девушки вскрикивают и валятся на пол, закрывая головы руками.
Снова направляю ствол в грудь Леона.
Он медленно оборачивается.
Переводит взгляд на меня. Оценивающе кивает, респектуя точному выстрелу.
Похоже, думал, что я впервые пистолет в руках держу.
Но в глазах у него по-прежнему нет и тени страха или паники — обычной реакции любого нормального человека.
Психопат гребаный!
Слегка склонив голову на бок, он спрашивает:
– Ты кто такая? – в его голосе слышится угроза.
На звук выстрела прибегают амбалы. Леон стоит набычившись.
Хоть пистолет и у меня в руках, но я все равно начинаю дрожать от страха.
– Тебе лучше отпустить меня! – собираю всю свою храбрость. – Мой отец – крупная шишка! – выкрикиваю, коря себя за срывающийся голос.
– Я тоже, – надменно хмыкает Леон, – крупная шишка.
Понимаю, что он мне ни на грамм не поверил.
– Отдай телефон и позволь мне уйти. Это все, что я прошу. Мне не нужны неприятности! – тычу ему пистолетом.
Он ухмыляется и поднимает руки вверх:
– Боюсь, боюсь! – подтрунивает надо мной. Потом продолжает серьезно. – Ты в моем доме направляешь на меня пушку. Даже, если ты уйдешь, думаешь я тебя не найду?
Паника в груди охватывает меня почти полностью. Накатывает тошнота.
– Кидай телефон, или следующий выстрел – тебе в ногу. Будешь искать меня, прыгая на одной ноге, – цежу настолько свирепо, насколько вообще способна.
На лице Леона оскал, как у дикого зверя.
