— Но какое отношение все это может иметь к нашему Янычару?
— Я тут связался с частным сыском Пинкертона… Кое-что им удалось раскопать. Им известно, что Янычар скупает буквально все, что связано с именем известного пирата. Это картины, вещи, его портреты. Вы пейте, Савелий Николаевич.
Савелий сделал небольшой глоток.
— И вы думаете, что сегодняшние убийства тоже как-то связаны с Янычаром?
Генерал отрицательно покачал головой:
— Я не думаю, я просто уверен в этом.
Вино было выпито, пустая бутылка сиротливо стояла почти в центре стола. Савелий вдруг осознал, что так и не разобрал вкуса вина. Подобный напиток поглощают в благоприятной обстановке, в милой, ни к чему не обязывающей беседе. А тут каждый глоток давался с трудом, как будто он пил не вино, а давился сивухой.
— Почему же Янычар начал интересоваться мной?
Генерал грустно улыбнулся:
— Он не просто заинтересовался вами. Янычар хочет вас уничтожить. Очевидно, где-то вы с ним пересекались. И он видит в вас смертельного противника.
— Хм, вы меня озадачили. Я даже не знаю, где это могло произойти.
Генерал внимательно посмотрел на Савелия, будто примерялся, достоин ли он правды, и, шумно вздохнув, сказал:
— Хочу сказать, что если он что-то задумал, то никогда не останавливается. После себя он оставляет горы трупов и ни одного свидетеля. Так что советую вам поберечься, Савелий Николаевич.
— Вы меня озадачили… Это случайно были не вы во дворе, завешенном простынями?
— Верно, я, — легко согласился Григорий Васильевич. — Мне стало любопытно, чем же вы занимаетесь, и я проследил за вами. Но на следующее утро узнал, что художник, которого вы навещали, был убит!
— Вы подозреваете, что это сделал я? — спросил Савелий.
— Боже упаси, как вы могли подумать о таком! Мне стало известно, что этот художник тоже занимался подделками. С того времени я почувствовал к своей персоне чей-то очень пристальный интерес. Возможно, меня кто-то засек около мастерской. И вот сегодня попытались убить. Я знаю, что они не остановятся на этом. Так что предлагаю действовать сообща. Вы принимаете мое предложение? — спросил Григорий Васильевич.
— Я с вами, генерал, — без всяких колебаний ответил Савелий.
Губы генерала Аристова разошлись в добродушной улыбке:
— Значит, я не ошибся в вас! Давайте скрепим нашу дружбу еще одной бутылочкой. У меня имеется прекрасный портвейн!
Глава 21 Не пальните сдуру!
Взглянув еще раз в зеркало, Савелий остался доволен — выглядел он совершенно неузнаваемым.
