Автор
Очаровательный миллиардер Ксавьер Кастильо покоряет любую женщину, но его пиар-агент остается равнодушна к его чарам. Когда между ними разгорается страстная борьба характеров, оба понимают: притворство может обернуться настоящей любовью.
Я имела в виду Испанию, которая, кажется, была целую жизнь назад, и… — У нее перехватило дыхание, когда я неторопливо провел рукой по ее позвоночнику.
— И? — спросил я.
Ее платье было с вырезом на спине, и вскоре шелк сменился гладкой обнаженной кожей. Она легко скользила под моими прикосновениями, ее тепло превращало мою кровь в жидкий огонь и опасно путало мои мысли, но мне было все равно.
Это был не тот клуб, в который ходили наши друзья или знакомые. Никто не знал, кто мы такие, а значит, в эту ночь мы были свободны.
— И… — глаза Слоан закрылись на краткий миг, когда я коснулся чувствительной кожи ее затылка. — Не могу поверить, что прошел всего месяц.
— Люди могут прожить годы за месяц, если сделают все правильно. — Я обхватил рукой ее шею и нежно провел большим пальцем по коже. — Раз уж ты не помнишь, нам нужно освежить знания.
Она настороженно вскинула бровь.
— Правда?
— Да. Я очень серьезно отношусь к своей роли учителя, — я наклонил голову, сокращая расстояние между нами, и ее дыхание коснулось моих губ.
Мы не целовались со времен библиотеки. Я не хотел торопить события, но, когда я был рядом со Слоан, то, чего я хотел, не имело никакого значения.
Я не хотел ее. Она была нужна мне. Отчаянно.
Я нуждался в ней так же, как океанские приливы нуждаются в луне, и я отдал бы все, чтобы она испытывала ко мне хотя бы частицу того же чувства.
— Отпусти контроль, — тихо повторил я. — Слушай музыку. Растворись в ней.
По ее лицу пробежала неуверенность.
Для Слоан контроль был необходимостью, а не роскошью, но все мы должны были когда-нибудь отказаться от контроля. В противном случае наш мир всегда будет ограничен границами, которые мы сами себе рисуем.
— Никто не смотрит. — Она стояла спиной к стене, а мое тело закрывало ее от танцпола. Мы плотно прижались друг к другу, достаточно близко, чтобы я мог слышать постоянные удары ее сердца. — Только мы, Луна. — На заднем плане быстрая музыка переходила в плавные, манящие ритмы новой песни. Хрипящий вокал пронесся по воздуху, и ритм пар вокруг нас замедлился.
Слоан сглотнула.
— Хорошо, — прошептала она.
Ее ответ ударил мне в кровь, как глоток ванильного виски.
Мы говорили об уроках танцев, но они были последним, о чем я думал, пока вел ее по ступенькам.
Это было интимное место, достаточно большое для сотни человек и достаточно тусклое, чтобы снять с людей запреты в тени.
