К счастью, он не стал доставать меня, и оставшееся расстояние до главного выхода мы прошли молча.
Однако я должна была догадаться, что мир не продлится долго.
— Новые условия, — сказал он, когда мы забрались на заднее сиденье такси. — Ты не можешь быть такой занудой в отпуске.
— Тогда не бери меня с собой. — Я ответила на рабочее электронное письмо о потенциальном новом клиенте, не поднимая глаз. В Нью-Йорке все еще был рабочий день.
— Хорошая попытка. Для человека, который преследует меня, тебе, кажется, не очень нравится мое общество, — он приложил руку к груди с притворно обиженным видом.
— Это ранит меня. Правда.
— Остаться без одной из конечностей ранит сильнее.
Ксавьер должен был унаследовать миллиарды долларов, если и когда его отец умрет. Однако его текущий доход состоит из экстравагантного годового пособия, которое немедленно прекратится, если он нарушит одно из двух условий: 1) Он должен нанять меня в качестве своего PR-агента и 2) Он не может делать ничего, что могло бы нанести ущерб репутации семьи.
Для второго условия действовали Законы трех ошибок, и каким-то образом я отвечала за определение того, соблюдал ли его Ксавьер. Когда он впервые узнал об этом, то взбесился, но постепенно смирился с этим.
Я не злоупотребляла своей властью. Тем не менее, я была так близка к тому, чтобы добавить вторую ошибку к его послужному списку (первая была на его двадцать девятый день рождения в Майами)."
"— Возможно, — сказал Ксавьер беззаботно. — Несмотря ни на что, ты не можешь заниматься этим в отпуске.
— Он кивнул на мой телефон.
— Что, проверять мою электронную почту?
— Точно. Отпуск — это не отпуск, если ты всё время работаешь, — сказал он.
Я усмехнулась.
— Если ты думаешь, что я целую неделю не буду проверять свою электронную почту, ты бредишь сильнее, чем я думала. Я веду бизнес, Ксавьер, и если ты захочешь видеть меня в Испании, то согласишься на мои условия.
— Понятно, — он приподнял бровь. — Я никогда не считал тебя лгуньей, Слоан.
Наше путешествие еще даже не началось, а ты уже отказываешься от обещанного.
С таким же успехом он мог бы дать мне пощечину.
— Прости?
Меня называли по-разному в моей жизни, но лгуньей — никогда. Конечно, я могу время от времени искажать правду (какой из PR-агентов этого не делал?), но когда дело доходило до обещаний, я их сдерживала. Всегда.
Это была одна из причин, по которой я вообще согласилась на эту дурацкую сделку с Ксавьером.
