Я не собирался позволить ему испортить мне поездку, и я уверен, что не собираюсь углубляться в то, что это означало. Неведение было блаженством.
Я стал натирать мыло усерднее.
К тому времени, как я вытерся полотенцем и натянул рубашку и брюки, я загнал беспокойство в дальние уголки своего сознания, где ему и место.
Я шел на кухню, но остановился на полпути, когда мое внимание привлекло какое-то движение.
Я остановился как вкопанный.
Слоан тренировалась на задней террасе. На ней была майка и лосины для йоги. Лосины для йоги.
Видеть кого-то в тренировочной одежде для тренировки — обычное дело, но это была Слоан. Я знал ее три года и ни разу не видел ее в чем-то, кроме вечернего платья или деловой одежды. Я был убежден, что она спала в этих острых, как нож, костюмах, которые ей так нравились.
Я подошел ближе, очарованный неестественным зрелищем.
Слоан переключилась с одной невозможной на вид позы йоги на другую. Солнечный свет позолотил ее гибкую фигуру и превратил золотистые волосы в ореол. Она еще не заметила меня, что означало, что на ее лице не было презрения, разочарования или общего раздражения.
Это было… приятно, но и немного тревожно, словно видеть львицу, лишенную когтей.
На ее телефоне пропищало новое уведомление. Мой рот дернулся, когда она выровнялась, чтобы ответить одной рукой, прежде чем вернуться в исходное положение и закрыть глаза.
— Впечатляет, — я не смог удержаться от комментария. Я прислонился к дверному косяку и засунул руку в карман спортивных штанов. — Но ты же знаешь, что смысл йоги в расслаблении, верно?
Глаза Слоан снова распахнулись.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня.
— Как долго ты здесь стоишь? — спросила она.
Ах, вот и привычное раздражение. Давайте посмотрим, сможем ли мы разозлить ее еще сильнее.
— Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты отвечаешь на звонки, — я разочарованно цокнул языком. — Это первый день, а ты уже нарушаешь правила. Я ожидал от тебя большего.
Моя улыбка стала шире, когда она развернулась, встала и остановилась в нескольких дюймах от меня.
Так близко я мог разглядеть серые искорки в ее голубых глазах и почувствовать легкий аромат ее духов. Он было чистым и легким, как свежее постельное белье с оттенком жасмина.
Мне не стоило замечать такие детали в женщине, которая в лучшем случае терпела меня, а в худшем — презирала. Но я заметил, и с момента как это произошло, я не мог перестать думать о них.
— Это были не правила, — сказала Слоан. — Это были взаимно согласованные условия.
