Каждое пятно оставляло рану, и я была уверена, что если он продолжит говорить, а я не сбегу, то истеку кровью прямо здесь, на полу в гостиной.
— Остановись, — прошептала я. Он не остановился.
— Я влюблялся в тебя день за днем на протяжении многих лет и даже не знал об этом, — сказал он, сдерживая слезы. — Ну, теперь я это знаю.
— Не надо. — Комната сжималась вокруг меня, выдавливая воздух из легких, и простой акт дыхания превратился в тяжелую задачу."
"Голова поплыла. Я хотела ухватиться за что-нибудь, чтобы сохранить устойчивость, но Ксавьер был единственным, что было в пределах досягаемости, и прикосновение к нему уничтожило бы меня.
Он наседал, не обращая внимания на то, что сжигает меня заживо.
— Я люблю тебя, Слоан. Каждый гребаный дюйм тебя, и я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза и сказала, что не чувствуешь того же самого. Скажи, что ты не бежишь, потому что боишься снова испытать боль. Скажи, что ты действительно веришь, что у нас ничего не получится, хотя последние два месяца были лучшими в жизни.
Даже когда умер мой отец, и Перри, и еще десяток вещей, которые пошли не так, они все равно были идеальными, потому что ты была рядом.
Дрожь пробежала по моему телу. Давление усиливалось, и я не могла долго сдерживать его.
— Это не имеет значения. — Ложь была настолько горькой на вкус, что я чуть не подавилась ею. — Я хочу, чтобы ты ушел. Пожалуйста.
— Я не об этом тебя просил, — яростно сказал он. — Ты всегда была честна со мной. Не надо…
— Я честна! — Что-то тяжелое и неистовое овладело моим телом и толкнуло в грудь Ксавьера.
Он не мог быть здесь. Он не мог видеть меня, когда я сломаюсь, а я знала, что нахожусь на острие бритвы. — Я не хочу, чтобы ты был здесь. Ты любишь меня, а я не чувствую к тебе того же. Так что уходи!
Толкнуть его было все равно что толкнуть кирпичную стену, но волна паники придала мне сверхчеловеческую силу.
Я не видела, как это произошло. Я просто знала, что в одну секунду он был в дверном проеме, а в следующую я захлопнула дверь перед его носом.
Замок едва успел закрыться, как я опустилась на пол, и мои конечности затряслись, пока я пыталась заглушить его стук и мольбы.
Колючки слились в бело-серый лист, а зиявшая внутри меня пустота, была настолько непреодолимой, что казалось, будто сама моя сущность рассыпалась в пыль.
Я никогда не испытывала такого отчаяния, даже когда несколько лет назад вошла к Бентли и Джорджии.
Мне не плевать на нас и на то, что ты мне лжешь.
