— Иногда, — сказал он с нехарактерным для него спокойствием. — Но у меня отлично получается ничего не делать, поэтому я придерживаюсь этого. Это лучше, чем все испортить.
Я закрыла глаза, слушая слабый шум волн за окном и глубокое, ровное дыхание мужчины рядом со мной.
После этого мы не разговаривали.
Спустя три часа, одну процедуру для лица, один обед и одну крайне неловкую процедуру ароматерапии на двоих я вышла из спа-салона более расслабленной.
Мне было неприятно это признавать, но день отдыха пошел на пользу.
Я даже перестала беспокоиться о своем заброшенном почтовом ящике, когда игнорировала Ксавьера во время совместной ванны с ароматом лаванды.
После массажа никто из нас не говорил ни о чем существенном, но я продолжала размышлять о его словах.
У меня отлично получается ничего не делать, поэтому я придерживаюсь этого. Это лучше, чем все испортить.
У Ксавьера не было мотивации, но он не был глуп. Если бы он постарался, то, вероятно, смог бы обойти всех, кто сидел в совете директоров Castillo Group.
К тому же, у него было достаточно денег и связей.
Почему же он боялся облажаться настолько, что даже не пытался? Я бросила на него косой взгляд. Во время нашей прогулки до виллы он ни о чем не говорил, но мое беспокойство по поводу его молчания, когда мы оказались у нашего дома на эту неделю, сменилось на ужас.
— Что… — Мой рот приоткрылся, когда я уставилась на огромное здание.
Когда этим утром мы уезжали, это был мирный оазис из бледного камня и панорамных окон. Теперь же, он напоминал студенческий дом.
Из глубины помещения доносилась испанская музыка, а запах спиртного перебивал аромат полевых цветов у входа.
Из полуоткрытой двери выбежала симпатичная брюнетка в бикини и с визгом бросилась на двойника Криса Хемсворта, который облил ее шампанским. Из глубины виллы донеслись визг и смех, а затем всплеск воды от чьего-то прыжка в бассейн.
— Ксави! Вот ты где! — воскликнул двойник Хемсворта. — Надеюсь, ты не против, что мы начали вечеринку без тебя.
Я обернулась и посмотрела на Ксавьера.
— Забыл сказать, что к нам присоединятся мои друзья, — ему хватило изящества выглядеть смущенным. — Один из них только что расстался со своей девушкой. Мы пытаемся поднять ему настроение.
Он что, издевается?
— Он может поднимать настроение на своей собственной вилле. Это общее пространство, — я указала на здание и попыталась отдышаться от бурлящего в груди гнева. — И я не давала согласия на то, чтобы кучка незнакомцев бродили по моему номеру в отеле.
