— Если ты пропустишь мероприятие, где он получит награду за свою благотворительную деятельность, СМИ съедят тебя живьем.
— Они уже это делают, а благотворительная деятельность? — Ксавьер поднял брови. — Этот человек ежегодно выписывает чек на пару миллионов, и его не только освобождают от налогов, но и хвалят за то, что он «филантроп». Мы с тобой оба знаем, что эта награда ни хрена не значит. Ее может получить любой, у кого достаточно широкие карманы. Кроме того… — он прислонился к стене и скрестил руки на груди, — на Миконосе гораздо веселее, чем на очередном скучном торжестве.
Тебе следует остаться. Океанский воздух пойдет только на пользу.
Черт возьми, я узнала этот тон. Это был его тон «ты можешь приставить пистолет к моей голове, и я все равно не сдамся, потому что это разозлит тебя». Я слышала это больше раз, чем могла сосчитать.
Я быстро просчитала свои перспективы в уме.
Я бы не добилась успеха в своей сфере, если бы сражалась в заведомо проигранных битвах. Мне нужно было быть в Лондоне сегодня вечером, и оставалось все меньше возможности для своевременного вылета.
Пропустить встречу было невозможно, но если Ксавьер останется в Греции, мои обязанности требовали, чтобы я тоже осталась и присматривала за ним.
Поскольку у меня не было времени обвинять, угрожать или убеждать его сделать то, что я хочу, как я обычно это делала, у меня оставалось последнее средство.
Выгодная сделка.
Я скрестила руки на груди, повторяя его позу.
— Выкладывай.
Его брови приподнялись еще выше.
— Твое условие, — сказала я. — Что ты хочешь в обмен на посещение церемонии награждения. Все, что связано с сексом, наркотиками или незаконной деятельностью, исключается. В остальном я готова торговаться.
Он прищурился. Ксавьер не ожидал, что я так легко сдамся, и, если бы мне не нужно было быть в Лондоне к восьми вечера, я бы этого не сделала. Но я не могла пропустить свидание, так что это была сделка с дьяволом.
— Прекрасно, — Ксавьер улыбнулся, и на его щеках появились ямочки, хотя тень подозрения оставалась на его лице.
— Раз ты так прямолинейна, я буду таким же. Я хочу отпуск.
— Ты уже в отпуске.
— Не для меня. Отпуск для тебя, — Ксавьер оттолкнулся от стены, его шаги были медленными и неторопливыми, когда он пересек комнату и остановился всего в нескольких дюймах от меня. — Я приду на торжество, если ты пообещаешь отправиться со мной в отпуск. Три недели в Испании. Никакой работы, только отдых.
