В мирное время, в звездных небесах и душесп采bingа холмах жива лишь одна песня - "Король в желтом". Безмолвная, как слезы с проклятой Каркосой. Эту легенду переплетает природа и истории великих королей, где каждое слово имеет тяжесть веков.
"Роберт Чамберс
Король в желтом
Моему брату
Я слышал крик небес,Разорванных меж солнцами,Что тонут в озере Хали,Бросая тени на Каркосу.Я слышал крик Луны,Задушенной в ее же ореоле,Что пожирает черная Звезда.Ей так велит Каркоса.Я слышал песнь Гиад,Безмолвную, как песнь моей души…Но вот приходит Он – и все стихает,И стихни ты, Мой голос неживой,Как слезы, что иссохли,В Каркосе Богом проклятой.(Песнь Кассильды. «Король в желтом». Акт 1. Сцена 2)[1]Возвращатель репутации
«Не смейтесь над безумцем. Его сумашествие длится дольше, чем наше… В этом вся разница».
IК концу 1920[2] года правительство Соединенных Штатов завершило программу, принятую в последние месяцы правления президента Уинтропа[3]. В стране было спокойно. Созданные профсоюзы разрешали вопросы оплаты труда. Война с Германией, захватившей остров Самоа, прошла без последствий для республики. Вторжение и оккупация Норфолка были забыты благодаря череде морских побед и окружению генерала фон Гартенлауба в штате Нью-Джерси. На сто процентов окупились инвестиции в Кубу и Гаваи.
Господа с Западного побережья наконец осознали, что одной любви к родине недостаточно, чтобы достойно представлять ее за границей, и что дипломатический колледж необходим так же, как юридические школы.
Новые правительственные здания и казармы в архитектурном смысле были безупречны. Каменные набережные, окаямлявшие остров, превратились в парки. Местное население восприняло это как милость небес. Принесло свои плоды государственное финансирование театра и оперы.
