Автор
Королева Воронов превратила университет в атмосферный паломник, где каждый уголок выглядит как картина ужасов. Оранжевые и белые ленты танцуют под темные звезды, придавая всему необычайно мрачную настроение. Такое странный год открылся с черными флажками - казалось, как будто умер некий король Воронов....
Учитывая, что моя мать умерла, а биологический отец скрывается от закона, у судей не было другого выбора, как после года колонии отдать меня под опеку, – продолжала Рене. – Я доставала приемных родителей всеми возможными способами; за два года сбегала восемь раз. Стефани Уокер узнала обо мне от одной из приемных матерей на встрече выпускников. Она подала ходатайство, обила кучу порогов, пока не получила опеку, и, как только формальности были улажены, увезла меня в Северную Дакоту. Она дала мне новое имя, новую веру и шанс на новую жизнь.
Рене не преувеличила, сказав, что у нее с Эндрю много общего. Обоих благодаря матерям с детства окружало насилие, оба побывали в колонии для несовершеннолетних и в системе опеки. Их судьбы кардинально разошлись только после того, как и тот и другая обрели настоящую семью. Рене позволила Стефани воспитать ее нормальным человеком и раскаивалась в прошлой жестокости, а Эндрю убил родную мать, как только представилась возможность. Нил наконец-то понял, почему Рене совершенно не боится Миньярда.
– Тогда почему у вас с Эндрю не срастается? – спросил Нил.
– Извини, не поняла. В каком смысле «не срастается»?
– Почему ты не предложишь ему встречаться?
Судя по выражению лица, этого вопроса Рене ожидала меньше всего. Она потянула время, жестом указав Нилу на дверь ближайшего магазина. Он вошел первым, а потом посторонился, пропуская ее вперед. Проходя мимо, Рене окинула его оценивающим взглядом, но сразу занялась тем, за чем пришла: начала перебирать безделушки на первой попавшейся полке.
– Можно узнать причину твоего любопытства? – спросила она. – Раньше тебя подобные темы вроде бы не интересовали.
– И сейчас не интересуют, – ответил Нил, хотя прозвучало это глупо, ведь разговор завел он сам."
"Как бы получше ей объяснить… Он не собирался сообщать Рене, что весь вечер пятницы провел в мыслях о смерти. Воображать будущее, которое ему не светило, Нил не хотел, поэтому, стоя у перил, думал о товарищах по команде. Чувство было странное, захватывающее и болезненное одновременно.
