Автор
Королева Воронов превратила университет в атмосферный паломник, где каждый уголок выглядит как картина ужасов. Оранжевые и белые ленты танцуют под темные звезды, придавая всему необычайно мрачную настроение. Такое странный год открылся с черными флажками - казалось, как будто умер некий король Воронов....
– Эндрю приветственно махнул сигаретой. – Здорово.
– Надо поговорить, – сообщил Нил.
– Не, сегодня неудачный день. Попробуй завтра.
– Я бы не стал вламываться на вашу вечеринку по случаю дня рождения, если бы это не было важно.
Эндрю ухмыльнулся.
– Сарказм из уст Нила? Твой список талантов расширяется.
– Всего две минуты.
– Какой настойчивый.
Нил подождал, пока Эндрю примет решение. Не выпуская из зубов сигарету, Миньярд что-то мурлыкал себе под нос. Прошла почти минута, пока любопытство победило привычку создавать окружающим сложности.
– Тик-так, часики тикают, – сказал он. – Мое внимание ты привлек, теперь постарайся удержать интерес.
– Звонила мать Ники.
– Ой-ей, время вышло.
Эндрю шагнул вперед. Нил рукой преградил ему путь, хоть и знал, что не сможет помешать, если Эндрю действительно захочет выйти.
– Приглашала его отметить День благодарения, – сообщил Нил.
– И он согласился, – сказал Эндрю – не вопросительно, а скорее утвердительно. – Ох, Ники, Ники, неисправимый оптимист. Казалось бы, знает этих людей как облупленных и все равно побежит, а обратно вернется в слезах и соплях.
– На этот раз Эрик их не интересует. Условие другое: вы. Ники разрешено прийти, только если он приведет тебя и Аарона.
– Вопрос решен. – Эндрю сверкнул улыбкой. – Отказать. Может, Эбби снова угостит нас индейкой, как в прошлом году. Она отлично готовит, только вот выпечка ей не дается. Опять придется покупать замороженные пироги.
Нил на уловку не поддался.
– Почему ты не хочешь идти?
– А с какого мне туда идти? Мы с Лютером не большие друзья.
– Насколько я понимаю, нас всех тоже нельзя назвать твоими друзьями. Если ты как-то терпишь нас, почему бы не потерпеть Лютера? Ники считает, все дело в обстоятельствах, при которых вы познакомились, но ведь именно Лютер вытащил тебя из колонии и помог вернуться домой к матери, верно?
– Она не была мне матерью.
