Автор
Королева Воронов превратила университет в атмосферный паломник, где каждый уголок выглядит как картина ужасов. Оранжевые и белые ленты танцуют под темные звезды, придавая всему необычайно мрачную настроение. Такое странный год открылся с черными флажками - казалось, как будто умер некий король Воронов....
Нилу хотелось надеяться, что волнение Лютера связано с его намерением отринуть старые предрассудки.
Мария сразу направилась к плите и занялась угощением, быстренько избавив себя от необходимости поддерживать беседу. Даже не посмотрев в сторону жены, Лютер сосредоточил все свое внимание на гостях. По Кевину и Нилу он лишь скользнул равнодушным взглядом.
Нил определенно заметил, что Эндрю Лютер рассматривал дольше, чем родного сына. Считал ли он племянника лишь косвенно причастным к смерти сестры или в глубине души винил целиком и полностью, Нилу оставалось лишь предполагать.
"Нил попытался отвлечься, разглядывая обстановку. На стенах были развешаны миниатюрные распятия и библейские цитаты в рамочках, а кухня в целом смотрелась как идеальная картинка из каталога. У квадратного стола стояло всего два стула, задняя дверь была распахнута.
– Ники, – наконец поприветствовал Лютер. – Аарон, Эндрю.
Ники словно язык проглотил, тогда как Аарон проявил вежливость:
– Привет, дядя Лютер.
Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина.
– Я отец Ники. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом.
– Спасибо за приглашение, – откликнулся Кевин.
– Это можно оставить здесь, – сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила.
Ники вывел всех на заднее крыльцо. Террасу окружали невысокие бортики и тонкая сетка. По углам были расставлены тепловые лампы. Через сетку наружу уходила часть тепла, но вместе с тем она не пропускала внутрь холодный ноябрьский ветер, поэтому здесь было даже уютнее, чем в доме.
Вокруг стола стояло восемь стульев – по три с боков и по одному в торцах.
За угощением хозяевам пришлось ходить на кухню трижды. Сев за стол, они склонили головы.
