Автор
Королева Воронов превратила университет в атмосферный паломник, где каждый уголок выглядит как картина ужасов. Оранжевые и белые ленты танцуют под темные звезды, придавая всему необычайно мрачную настроение. Такое странный год открылся с черными флажками - казалось, как будто умер некий король Воронов....
Аарон выходить не торопился, поэтому Нил спрыгнул на асфальт следом за Эндрю и застыл, держась за ручку и глядя на автобус «Лисов», припаркованный неподалеку. Эндрю наблюдал за ним с издевательской усмешкой. Нил тянул время, и оба это знали.
Разозлившись, Нил захлопнул дверцу авто и направился к ограждению. Ввел код на панели – последние цифры телефонного номера Эбби, – услышал звуковой сигнал и толкнул дверь. Эндрю последовал за ним, а за спиной у того, несомненно, шел Кевин, поэтому Нил намеренно не сбавлял шага.
Он видел Элисон разной: шикарно одетой красавицей, с безупречным макияжем и прической; обычной девчонкой – раскрасневшейся и взмокшей после игры, но еще никогда не видел ее такой, как сейчас.
Платиновые локоны Элисон были идеально уложены, одежда, по обыкновению, смотрелась дорого и стильно. На первый взгляд, ничего не изменилось, однако Нилу хватило доли секунды, чтобы понять: что-то в ней надломилось.
Эндрю двинулся прямиком к дивану, словно ее тут и не было. Аарон и Кевин, в отличие от него, при виде Элисон замерли на пороге. Нил открыл рот, чтобы извиниться или хотя бы спросить, как она себя чувствует, но слова застряли в горле. Удивительно, однако первым, кто нашел в себе мужество подойти к Элисон, стал Ники.
– Привет, – сказал он мягко, как будто они и не цапались на тренировках все лето. – Чем тебе помочь?
Вопрос она услышала, но не ответила, а лишь сильнее сжала губы, так что они побелели. Ники не двигался с места, стараясь если не разговорить ее, то по крайней мере выказать молчаливую поддержку. Прошла целая вечность, прежде чем Элисон пошевелилась, однако на Ники она даже не посмотрела.
Он неподвижно и молча стоял на пороге, ожидая приговора, однако его не последовало. Мучительно тянулись секунды, а выражение лица Элисон не менялось. Она не была разгневана – хотя Нил счел бы это правильным, – не была и погружена в скорбь – а именно это он и ожидал увидеть. Элисон просто была. Была в этой раздевалке.
