Доехали очень быстро, — ответила мисс Леклер и позволила молодому человеку помочь ей выйти из кареты.
Мэтью тоже спустился. Как только он ступил на землю, молодой человек захлопнул за ним дверцу и подал сигнал кучеру. Тот щелкнул вожжами, и карета, обогнув пруд, скрылась среди деревьев слева.
— Меня зовут Лоуренс Эванс, господин Корбетт. Я помощник мистера Капелла.
Молодой человек — высокий, подтянутый, в элегантном светло-сером сюртуке с блестящими серебряными пуговицами — твердо пожал Мэтью руку. Темно-каштановые волосы Лоуренса, убранные в косичку, были перевязаны черной лентой, а на носу сидели очки, отчего весь облик его внушал не больше опасений, чем вид прилежного судебного писаря. Карие глаза смотрели дружелюбно, разумно, а манеры были выше всяких похвал.
Пропуская Мэтью и мисс Леклер в переднюю, Лоуренс объявил:
— Добро пожаловать в дом мистера Капелла!
Передняя была обшита темным полированным деревом. Арка справа вела в просторную гостиную, слева находилась комната поменьше. Под высоким потолком висела кованая люстра на восемь свечей, а впереди Мэтью увидел широкую лестницу с красной ковровой дорожкой, уводящую в покои наверху. За лестницей начинался коридор, украшенный пасторальными гобеленами. Все кругом было начищено до блеска и мягко сияло в золотистых лучах солнца, льющихся в окна.
— Мистер Капелл просил передать, что сейчас занят и, увы, сможет составить вам компанию только за ужином, — обратился Лоуренс к Мэтью. — Мне велено препроводить вас в спальню. Вы наверняка устали с дороги и хотели бы вздремнуть, но прежде можете перекусить. С кухни уже принесли бекон, галеты и джем, также могу предложить вам бокал вина, если пожелаете.
— Да, спасибо большое, — поблагодарил его Мэтью, стараясь, впрочем, не терять бдительности.
Мисс Леклер тем временем стягивала перчатки.
— Хочу принять прохладную ванну. Распорядитесь?
— Конечно, мисс. А вы идите за мной, сэр.
Мэтью стал подниматься за Эвансом по лестнице, а мисс Леклер скрылась в коридоре.
Его привели в роскошные покои, никогда, пожалуй, не знавшие столь бедных гостей. Стены были отделаны золотистыми сосновыми панелями, а на полу лежал персидский ковер, красный с золотом. В комнате также имелcя светлый письменный стол с искусной резьбой, комод, умывальник, два кресла с красной обивкой и кровать под балдахином. За тяжелыми золотыми портьерами пряталась высокая, со стеклянными вставками дверь, выходившая на террасу. Подле одного из кресел разместился небольшой круглый столик с серебряными приборами и угощением, о котором говорил Эванс.
— Располагайтесь, пожалуйста, и чувствуйте себя как дома, — сказал Эванс. — Я принесу вам вина и кувшин воды.