Напротив письменного стола помещался свободный стул, на вид не слишком удобный. В углу, за спиной мистера Примма, возвышалась, отбрасывая тень на его стол, гранитная статуя Фемиды с завязанными глазами, с мечом в одной руке и весами в другой. Мэтью подумал, что в этом мавзолее она смотрится весьма органично, ибо и человека за столом легко можно было принять за статую.
На Примме был черный сюртук в тонкую серую полоску и белая, застегнутая под горло сорочка. Черный галстух был завязан на шее безобразным узлом — мечта душегуба. На голове у Примма сидел высокий белый парик с тугими буклями, обрамлявшими вытянутое лицо под слоем белой пудры. Мэтью решил, что в жизни не видел такого длинного носа и такого маленького рта; то был даже не нос, а бульвар и не рот, а какая-то безделушка.
Потому Мэтью совсем не удивился, когда услышал высокий и одновременно тихий голосок Примма, — вероятно, такому и вовсе не требовался рот; туго поджатые губы почти не шевелились.
— Даю вам пять минут.
— Спасибо. Сожалею, что прервал вашу беседу с адмиралом.
— Это почетное звание. Мы тешим его честолюбие.
— А-а, — протянул Мэтью и подождал — не предложат ли ему сесть? Разумеется, предложения он не дождался.
Примм по-прежнему не отрывал взгляда от портрета. Тонкие длинные пальцы его скользили по бумаге, повторяя изгибы угольных линий.
— Я хочу знать, кто эта женщина, — сказал Мэтью.
— А вы сами кто будете?
— Меня зовут Мэтью Корбетт. Я приехал из Нью-Йорка.
— Я — сотрудник бюро «Герральд».
Пальцы Примма застыли на месте.
— Их ближайшая контора — в Лондоне.
— Нет, сэр, это не так. Мы только что открылись по адресу: Стоун-стрит, дом семь, Нью-Йорк.
— Визитная карточка есть?
Внутри у Мэтью что-то екнуло. Карточка! Почему миссис Герральд не обеспечила его карточками перед отъездом? Быть может, она поручила Грейтхаусу их напечатать…
— Карточки пока не готовы, — ответил он.
Тут Примм наконец оторвался от портрета и поднял взгляд на Мэтью. Бледное лицо с маленькими, глубоко засевшими где-то внутри черными глазками уставилось на него как на мерзейшего портового таракана.
— Нет карточки? Стало быть, вам нечем подтвердить свою личность? — Последние слова он произнес так, словно в этот момент пытался разгрызть кость.
«Ага, хочет выбить меня из колеи, — подумал Мэтью. — Нападает, вместо того чтобы защищаться».
— Мою личность подтвердят доктора Рамсенделл и Хальцен.
— Однако их здесь нет.
— Есть или нет, именно они обратились в бюро — и ко мне — с просьбой установить личность пациентки. Они считают, что смогут ей помочь, если…
— Как вы смели сюда заявиться! — оборвал его Примм, и, хотя в голосе его явственно слышался скрученный в тугую пружину гнев, лицо не выражало совершенно никаких чувств.