Его испещренный синими венами лоб нахмурился.
— Что-то припоминаю… — Он постучал себя пальцем по лбу, словно пытаясь растормошить память. — У Суонскоттов было двое сыновей, которые, согласно нашим источникам, погибли еще в детстве.
— О, двое сыновей — Тоби и Майкл — действительно погибли, но этого мальчика они нашли на скотобойне и взяли в семью, воспитали как родного — даже образование ему дали. Словом, он им был как родной.
— Неужели? — Капелл в упор, практически нос к носу, приблизился к Мэтью и буравил его испытующим взглядом.
— Да, сэр. Он заработал немало денег, целое состояние, а потом скрыл свою истинную личность и начал вести совсем другой образ жизни. Как бишь он себя называл… крупной рыбой, которую занесло в болото.
Капелл почесал подбородок:
— Он начал наводить справки в Лондоне. Платил людям за нужные сведения. В общем, ему все известно. Про отравленное вино и остальное.
— Да, сэр. Он действительно дал мне этот блокнот и отметил нужную страницу — хотел, чтобы я разобрался, что означают оценки напротив имен… то есть цифры.
— Впечатляет. — Капелл выдавил улыбку. — Это действительно оценки. По крайней мере, с весьма ограниченной точки зрения Осли. При помощи оценок он набивал ребятам цену. Я позже оценивал их по-своему.
— Масочник действительно хотел, чтобы я вывел его на вас. Я просил его сдаться закону, рассказать свою историю.
— И он сдался? — Капелл правильно истолковал выражение лица Мэтью. — Разумеется, нет. Он через такое прошел — не удивлюсь, если он уже спятил! С какой стати ему сдаваться? И кому вы успели рассказать эту историю? Хадсону Грейтхаусу и миссис Герральд, полагаю?
— Нет. Это мое собственное расследование.
— Но вы с Грейтхаусом выкопали труп Билли Ходжеса, так ведь? Зачем?
— Про него мне рассказал Маккаггерс. Главный констебль Лиллехорн не хотел предавать огласке эту историю. Я подумал… что она может иметь прямое отношение к Масочнику.
— Скорее, косвенное, — заметил Капелл. — Бедный Билли. Он отлично подделывал почерки и печати, но оказался слаб духом и умом. Между прочим, именно он изобразил инспекторскую печать на складе Суонскотта. Удивительное дело: из левшей обычно получаются весьма искусные поддельщики. И он был просто мастер своего дела, этот Билли. Поработал с нами и в Бостоне — так, по мелочи, сделки, завещания… Несколько лет обучал у нас молодежь, а потом, увы, вздумал сбежать. Эх, Билли…
— Я предпочел бы не знать, что вы с ним сделали, сэр.