Однако слышалось в его голосе что-то военное; уверенность и безотлагательность, необходимые для командования войсками. Габариты его и поразительная ловкость также свидетельствовали об активном образе жизни, как и рваный шрам на левой брови и прекрасное владение шпагой. И еще одна примета говорила в пользу того, что Грейтхаус привык орудовать клинком: правое его предплечье было толще и мускулистее левого.
Он производил впечатление человека, который хочет казаться грубее и неотесаннее, чем есть, решил Мэтью. Порой Грейтхаус уже тянулся за салфеткой, но вовремя себя одергивал, а в пылу разговора, забывшись, все же отирал рот. Человек с прекрасным воспитанием и манерами зачем-то играл роль простака. Мэтью пришло в голову, что он вырос в богатой аристократической семье, но по какой-то причине чувствовал себя уютнее при свечах попроще. Он, кажется, был немного моложе миссис Герральд — Мэтью дал бы ему лет сорок пять или чуть более.
Уж что-что, а вести беседу он умел.
— Вы знали, — сказал он, — что мы находимся недалеко от того самого места, где остров получил свое название? Первые поселенцы привезли индейцам несколько бочек бренди, и те устроили ритуальный пир, превратившийся в попойку. Когда поселенцы спросили аборигенов, как называется сей остров, те с ходу придумали название: Манахактантенк. На их наречии это означало «остров, где все напились». — Грейтхаус поднял в воздух кружку. — За Манахактантенк! — возгласил он и залпом допил эль.
Ближе к концу ужина, когда на улице стояла полная темнота, а дождь по-прежнему барабанил в окна, миссис Герральд сказала:
— Мэтью, я хочу узнать ваше мнение по одному вопросу. Я на минутку отлучусь.
Она встала — оба джентльмена тоже, разумеется, поднялись — и ненадолго вышла из комнаты. А вернулась, к вящему удивлению Мэтью, с предметом до боли ему знакомым.
Она вновь села и положила перед собой номер — один из первых экземпляров, скверно напечатанный и смазанный, но все же читаемый, — газеты «Клоп».
— Меня очень заинтересовало это издание. Хотела спросить, не знаете ли вы имя печатника.
— Знаю. Его зовут Мармадьюк Григсби. К слову, я помогал ему с набором и печатью.
— Да вы, я смотрю, прямо мастер на все руки, — сказал Грейтхаус, принимаясь за очередную порцию знаменитого рагу.
— Нет, я просто решил помочь другу. А в чем дело?
— Мне надо знать, сколько экземпляров он может напечатать и когда выйдет следующий номер. Вы в курсе?
— Кажется, у этого номера тираж был триста экземпляров. — О да, многострадальные мышцы его плеча запомнили каждую из шестисот страниц, ведь для печати каждой стороны ему приходилось давить на рычаг изо всех сил и удерживать пресс в таком состоянии целых пятнадцать секунд.