Автор
В заброшенном особняке полыхает пожар. Лучи пламени бьются о зеркала и зеркальные стенды, создавая искаженные отражения. Молодежь в безвкусице ночного клуба налетела на королеву дискотеки, заставив ее укрыться под лестницей — единственное убежище в этом мрачном твороге зловещего ночной жизни....
От Нины слова правды не услышишь, ну и сынок у нее соответствующий вышел.
– Наверное, вам надо съездить к племяннику в больницу, – посоветовала я.
Нинель вытянула правую ногу и принялась ощупывать коленку.
– Я хожу с трудом, артрит замучил. Пью, пью таблетки, а толку нет! Какой смысл ехать?
Я опешила.
– Ну… поддержать родственника, показать ему свою заботу, любовь. Антон перенес стресс.
Нинель озадаченно смотрела на ногу.
– Мы практически не знакомы. Виделись один раз очень давно, до его, так сказать, похищения, которого, как я понимаю, никогда и не было.
Я заморгала, Нинель поморщилась.
– Сделайте одолжение, дайте мне лекарство, оно в шкафчике.
Пришлось встать и открыть дверку.
– Здесь один баралгин.
– Отлично, он и нужен, – подтвердила Нинель.
– Простите, но данное средство не лечит артрит, – сказала я, – это болеутоляющее. Неужели врач не выписал вам другие пилюли? Мазь?
Нинель принялась массировать больное место.
– Я не ходила к доктору, в аптеке девушка посоветовала взять этот препарат.
– Вот здорово! – возмутилась я. – Фармацевт не имеет права лечить людей. Баралгин снимает боль, но он имеет массу побочных эффектов. Необходимо обратиться к профессиональному специалисту. Сейчас придумали хорошие таблетки от проблем с суставами, вам станет легче.
Нинель постучала тростью о пол.
– Поликлиника далеко, до нее не доковыляешь, на дом только терапевт приезжает, да и его не дождаться. На такси денег нет, и врачу нужно конвертик сунуть. Не по карману мне лечение. Пилюльки раньше хорошо действовали, а сейчас перестали помогать.
– Человеческий организм привыкает к дозе и прекращает на нее реагировать, – пояснила я. – Чтобы облегчить свое состояние, вам придется увеличивать количество таблеток.
– Пить две? – с надеждой поинтересовалась Нинель.
– По идее, да, – кивнула я, – но этого нельзя делать ни в коем случае. Повторяю, баралгин вас не вылечит, придется идти в поликлинику.
Нинель протяжно вздохнула.
– Ни один специалист не вернет мне молодости. Семьдесят с лишним лет не шутка, начнут меня лечить и до могилы доведут.
Я покосилась на пенсионерку.
– У вас беда с правой ногой?
Нинель кивнула.
– Огнем печет. Днем еще ничего, кое-как брожу, а ночью мочи нет, выкручивает, словно внутри зверь живет, грызет кость. Старость не радость.
– Левой ноге тоже восьмой десяток, а она держится бодрячком, – улыбнулась я.
