Автор
В заброшенном особняке полыхает пожар. Лучи пламени бьются о зеркала и зеркальные стенды, создавая искаженные отражения. Молодежь в безвкусице ночного клуба налетела на королеву дискотеки, заставив ее укрыться под лестницей — единственное убежище в этом мрачном твороге зловещего ночной жизни....
Антон потер затылок.
– На жену осень плохо влияет. А еще у нее мать странная. Когда я в женихах ходил, Анна Кирилловна услышала, что я невесте «солнышко» говорю, и ну бурчать: «До свадьбы все ласковые, потом развернется, наплачешься». Я ей сказал: «Люблю Наташу и никогда ее не обижу». Но тещу не сдвинуть. Прошел у нас год совместной жизни, я все Нате «зайка» да «киска». Анна Кирилловна дулась, дулась и новый аргумент нашла, насела на дочь: «Интересно узнать, откуда твой благоверный такие словечки знает? Нормальный мужик их не произносит.
– Интересный вывод, – улыбнулась я.
Антон включил чайник.
– Анна Кирилловна не способна ничего хорошего в человеке увидеть. Услышала, что у одного нашего клиента в банке большой вклад есть, и в своем духе отреагировала: «Во! У самого деньжищ лом, а жена без шубы в старом пальто приехала». Принес я на Восьмое марта два букета, она снова недовольна:
– Мне три гвоздики, Натусе пук роз.
Ладно, я на Пасху два здоровенных куста роз припер. Специально продавщицу попросил:
– Пересчитайте у цветиков лепестки, померяйте длину стебля, надо, чтобы растения выглядели как из ксерокса.
Отдал за подбор деньги и радуюсь, что теперь придраться не к чему. Щас! Анна Кирилловна на цветы посмотрела и выдала:
– Видать, совсем у зятя с башкой нелады. Тещу с женой уравнял. Этак он скоро ко мне лапы протянет!
– Вам не позавидуешь, – улыбнулась я.
На кухню влетела Наташа, ее лицо пылало благородным негодованием.
– Где мой шарф?
Антон схватился за голову.
– Ой! Забыл забрать из химчистки!
– Забыл? – протянула супруга. – Мой шарф?
– Прости, солнышко, – извинился муж, – совсем из головы вон!
– Из головы вон? – с непередаваемым выражением процедила Ната.
– Натусенька, – жалобно замямлил Антон, – не нервничай.
Наташа боднула головой воздух.
– Я бледная?
– Да, солнышко, не надо расстраиваться, – захлопотал Антон.
– Как смерть? – уточнила жена.
Муж, не подумав, кивнул.
– Я, по-твоему, страшна, как старуха с косой? – пошла в атаку Ната.
– Э… по… ну… – растерялся Антон.
– Жить со мной хуже, чем подохнуть? – гнула свое Наташа.
