Автор
В заброшенном особняке полыхает пожар. Лучи пламени бьются о зеркала и зеркальные стенды, создавая искаженные отражения. Молодежь в безвкусице ночного клуба налетела на королеву дискотеки, заставив ее укрыться под лестницей — единственное убежище в этом мрачном твороге зловещего ночной жизни....
– Несите, – распорядилась я. – Послушай, тебе платят деньги?
– За что? – тихо спросила она.
– За работу! – уточнила я.
– Дочь обязана помогать родителям, – вздохнула Наташа.
– Но не всю же жизнь, – не выдержала я. – Неужели ты сама не хочешь реализоваться? Сделать карьеру? Уйти от мрачного отца?
– Мне и так нормально. Папа хороший, просто он малоразговорчивый!
– Не дай бог язык протрется, придется новый покупать, деньги тратить, – выпалила я.
Наташа вздохнула.
– Что?
– Извини, – смутилась я, – глупая шутка.
Наташа, испуганно смотревшая на блюдо с пирожными, которое поставила в центр стола официантка, еле слышно возразила:
– Мы все трудимся. Папа на диване не лежит, он за всем следит, готовит. Мама чистоту наводит, Антон работает… ну и я… Тоже…
– Хорошо идет бизнес? – осведомилась я.
Собеседница сгорбилась.
– По-разному. Летом много свадеб, в сентябре тоже. В конце декабря у людей Новый год. Это очень весело, ставят елку!
На лице Наташи появилось выражение детской радости.
Я, наплевав на манеры, схватила эклер и положила его на маленькую тарелку.
– Ешь! И пей кофе. Скажи, сколько денег тебе дает отец?
Наташа решилась отхлебнуть из стакана и ахнула:"
"– Это молоко! Взбитое, словно сливки. А под ним не цикорий!
Неужели в Москве осталась молодая женщина, которая ни разу не пробовала напиток из молочной пены и эспрессо? А слово «цикорий» сразу пояснило, что в доме Груздевых не употребляют ни кофе, ни его растворимый вариант.
– Сколько тебе платят за работу? – повторила я вопрос.
Наташа опустила взор.
– Ну… папа тратит эти средства на мое содержание.
В первую секунду я не поняла, что имеет в виду бедняжка, потом до меня дошел смысл сказанного.
– Михаил начисляет тебе зарплату, но не дает на руки, а забирает себе? Может, тебе устроиться на службу? Там никто не отнимет заработанного!
Наташа вздохнула.
– Я ничего не умею! Только убирать, гладить, стирать.
Я решила подбодрить беднягу.
– Сейчас большой спрос на прислугу.
