Автор
В заброшенном особняке полыхает пожар. Лучи пламени бьются о зеркала и зеркальные стенды, создавая искаженные отражения. Молодежь в безвкусице ночного клуба налетела на королеву дискотеки, заставив ее укрыться под лестницей — единственное убежище в этом мрачном твороге зловещего ночной жизни....
– Нина Егоровна? – переспросила я. – Вот странно.
– Обычное имя, – удивился Антон, – не заковыристое. Что вас изумило?
– Я разговорилась случайно с Наташей, – промурлыкала я, – она уверяла, что ее свекровь звали Лидия Алексеевна и что она умерла.
Антон вытаращил глаза:
– Ната так сказала? Чудеса! Нина Егоровна не очень общительна. Она не дружит с невесткой! Жена высказалась аллегорически, ну понимаете, будто она только для нее умерла.
– Случается подобное, – дипломатично подтвердила я, – не всегда старшее поколение готово принять младшее, а младшее готово любить старшее.
– Мама не нашла общего языка с Михаилом Матвеевичем, – пригорюнился Антон, – тесть хороший человек, но он… как бы поточнее выразиться… э… э…
– Экономный, – пришла я ему на помощь.
Антон обрадовался.
– Верно. Михаил Матвеевич железной рукой рулит домом. Он очень справедливый, никогда не будет тратиться без причин, планирует расходы, старается не транжирить средства. А как готовит! Вы пробовали его борщ?
Я кивнула.
– Замечательный суп, – восхищенно продолжал Антон, – свекла, морковь, картошка. Мяса не надо, от него организму тяжело."
"На моем лице застыла натянутая улыбка. Каким образом люди становятся семьей? Где забитая, задавленная авторитарным папочкой-скрягой Наташа нашла Антона? По всем параметрам Нате следовало остаться старой девой, но доброе провидение послало ей супруга, который мог бы быть родным сыном Михаила Матвеевича.
Антон продолжал петь осанну кулинарным шедеврам тестя, а меня мучил вопрос. Почему вполне здоровый с виду парень живет в рабстве у Груздева? Ладно, Наташа, ее с пеленок воспитывали в системе строжайшей экономии, думаю, девочку часто наказывали, лишили ее воли, сломали.
