Автор
В заброшенном особняке полыхает пожар. Лучи пламени бьются о зеркала и зеркальные стенды, создавая искаженные отражения. Молодежь в безвкусице ночного клуба налетела на королеву дискотеки, заставив ее укрыться под лестницей — единственное убежище в этом мрачном твороге зловещего ночной жизни....
– Думал, вы директор конкурса красоты, – перебил Антон.
– Одно другому не помеха, – продолжала я, – особых прибылей литературная работа мне пока не приносит, но доставляет истинное наслаждение. И я не теряю надежды выбиться в топ-авторы. Хотя мне скорее следует представляться исследователем, чем просто писателем. На данном этапе я работаю над рукописью «Оригинальные здания Москвы». В Сокольниках есть дом в виде кота, слышали о нем?
Антон развел руками.
– Нет.
Я обрадовалась и продолжила громоздить ложь:
– А в Матвеевском есть здание, которое падает, словно Пизанская башня.
– Ну и ну! – удивился Антон.
Я ощутила прилив вдохновения.
– Я заинтересовалась этим особняком. Хочется его исследовать, заглянуть в подвал, залезть на чердак. Вероятно, тут множество потайных кладовок, чуланов. Я согласна сидеть в «покойнике» в качестве балласта, но вы за это проведете меня по особняку.
Антон не стал спорить:
– Хорошо. Но лучше устроить прогулку вечером, когда Михаил Матвеевич, Анна и Наташа лягут спать.
– По рукам! – обрадовалась я.
– Ей нет причин нервничать, – ответил Антон.
– Ваша жена плохо почувствовала себя в кафе, – пояснила я, – и она не купила картошки. Боюсь, Михаил Матвеевич отругает дочь.
– Картошку? – засопел Антон. – В конце месяца? Картофель мы берем по третьим числам, тогда на рынок машина из Рязани приезжает. Ах да! Совсем забыл! Тесть велел дочери сегодня за ней сбегать. Давайте поступим так. Я погляжу, что поделывает супруга, и мы поспешим к гаражу.
Около ракушки мы встретились примерно через полчаса.
– Наташа заболела? – осторожно поинтересовалась я.
– Торт был несвежий, – пояснил муж, – сейчас легко можно нарваться на некачественные продукты. Ее тошнит, знобит.
– Вдруг у нее грипп? – предположила я.
– Температуры нет, – ответил Антон, – грипп начинается с сорока градусов.
– Может, супруга беременна? – улыбнулась я. – Токсикоз легко объясняет дурноту и перемену настроения.
– Беременна? – без тени радости воскликнул Антон.
– Почему «конечно»? – удивилась я. – Супругам полагается думать о наследнике.
– Нет, нет, – затряс головой мой спутник, – это невозможно! У Наты проблемы со здоровьем, она отравилась! Именно отравилась! Мы пока не готовы стать родителями, хотим пожить для себя! Так, вы помните, что не надо вставать, пока покупатель совершает тест-драйв?
Последние слова Антон произнес, понизив голос, я закивала в ответ.
