– Позвольте, но если Гриша провел ритуал, выходит, проклятие снято? Почему же мне записка от него пришла?
На такие вопросы сыскная полиция отвечать не может.
– Ваш брат не говорил, что ему кто-то обещал помощь в магии?
Виктор Филиппович отрицательно мотнул головой.
– Не знаю, Гриша ничего толком не говорил, все намеками.
– Намеки на конкретную личность?
– Не знаю. Ничего не знаю…
– Кто из знакомых вашего брата имеет инициалы «А.К.»?
Тяжелой голове нелегко справляться с работой мысли. Немировский тужился. Но так никого и не смог вспомнить.
– Не припомню таких людей, никто не подходит. Чем вызван ваш интерес?
– Вечером девятнадцатого декабря у Григория Филипповича была назначена встреча с господином, носящим эти инициалы.
– Господин Пушкин, позволите вопрос не из любопытства?
Ему позволили.
– Отчего же Гришка умер? Не справился с… с призраком?
Из спальни раздался звук, будто треснула половица. Или сломалась сухая ветка. Немировский охнул и схватился руками за шею, словно невидимые руки душили его. Страх вернулся с новой силой.
В счастливую случайность Пушкин не верил: застукать убийцу, который прятался за кроватью и случайно выдал себя, – так не бывает. Но проверить надо. Он вынул из кармана револьвер Немировского и вошел в спальню. Постельное белье и трюмо были не тронуты. Заглянул в платяной шкаф и на всякий случай под кровать. Призрака не было. Делать здесь было нечего.
Немировский от напряжения кусал кулак.
– Кто там? – сдавленно проговорил он.
– Старая древесина, треск рассыхающейся мебели, – ответил Пушкин, пряча оружие, и продолжил как ни в чем не бывало: – Хотели знать, отчего умер ваш брат?
– Да, да… Конечно.
– Его отравили.
Виктор Филиппович ждал, что будет продолжение, но оно не последовало.
– Как отравили? – растерянно проговорил он.
– Дали лекарство, которое ему категорически запретил врач.
– Дигиталис?! Но это глупость! – Немировский откровенно возмутился. – Все прекрасно знали, что ему запрещен дигиталис. И сам он никогда бы не прикоснулся. Этого не может быть.
– Факт отравления установлен доктором Городского участка. Ваш брат выпил огромную порцию лекарства.
Немировский растерянно развел руками.
– Но как?! Зачем?! Откуда у него взялся дигиталис?!"
"– Эти вопросы не будем обсуждать, – сказал Пушкин. – Сейчас важнее другой: почему вы так боялись этого номера?
Ударение на «вы» было сделано слишком явно. Виктор Филиппович опять попал в затруднительное положение.
– Должны знать, что тут произошло, – ответил он, подбирая слова.
– Я – знаю.