Загадочная воровка баронесса фон Шталь грабит богатых неверных мужчин, восстанавливая справедливость. Сыщик Алексей Пушкин видит в ней не преступницу, а женщину, достойную любви. Между охотником и добычей разгорается опасная игра страсти и риска.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Королева брильянтов»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Загадочная воровка баронесса фон Шталь грабит богатых неверных мужчин, восстанавливая справедливость. Сыщик Алексей Пушкин видит в ней не преступницу, а женщину, достойную любви. Между охотником и добычей разгорается опасная игра страсти и риска.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Антон Чижъ Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Загадочная воровка баронесса фон Шталь грабит богатых неверных мужчин, восстанавливая справедливость. Сыщик Алексей Пушкин видит в ней не преступницу, а женщину, достойную любви. Между охотником и добычей разгорается опасная игра страсти и риска.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ничем другим появление Пушкина после их тайной встречи старый чиновник объяснить не мог. Василий Яковлевич вообще не понимал, что творит Пушкин. Тот вошел как ни в чем не бывало, громко поздоровался, повесил пальто на вешалку, пригладил волосы, одернул сюртук и прямиком направился к кабинету Эфенбаха. Мало того, решительно постучал, распахнул дверь, отчетливо проговорил: «Позвольте войти» – и без лишних слов вошел. Тишина за дверью длилась ровно столько, чтобы начальник сыска пришел в себя от беспримерной наглости. И тут началось.
Точные слова Лелюхин разобрать не мог, дверь была толстая, но Михаил Аркадьевич не то что метал молнии, а устроил форменный ураган. Казалось, здание полицейского дома немного потряхивало. Василий Яковлевич так расстроился от глупости, которую усочинил его мудрый друг, что не мог писать очередную справку, которую от сыска требовали по любому поводу. Он тяжко склонил голову и только жмурился при новой волне начальственного гнева, долетавшей в приемную часть.
Если бы Василий Яковлевич оказался внутри кабинета, то, пожалуй, испугался бы еще больше. Такого Эфенбаха сыск не видывал! Михаил Аркадьевич был известен своей вспыльчивостью, как и отходчивостью, не меньше, чем блужданием в народных поговорках. Все знали, что начальник сыска покричит и успокоится, не доходя до высот начальственного гнева. Сегодня Эфенбах открылся с новой стороны, Пушкину повезло.
Михаил Аркадьевич метался по кабинету голодной фурией, всегда аккуратный галстук съехал набок, сорочка расстегнулась, про сюртук и говорить нечего. Он извергал поток слов, раскаленных, как вулканическая лава. То есть взбутетенивал, как говорили в Москве.
– Это где такое развиданно?! – кричал он. – Это до каких же примерных высот преступной безнаказанности мы скатились, по твоему мнению?! Это как такое допустилось?! Кого пригрел на плече своем?! Гадюку отравленную?! Так я тебе запомню, как подобные коврижки закладывать!!! Ты у меня почтешь знать, почем аршин лиха!!! Я тебя в масло, как сыр, укатаю!!! Раздражайший мой Пушкин!!! Как посмел?! Что натворил?! Обленился до чего?!
И тому подобное."
"Помаленьку пыл Михаила Аркадьевича угасал. Чтобы кричать на подчиненного, нужна энергия зла. А начальник сыска был, как известно, человеком неплохим. Он все реже бросал реплики, чаще делал паузы и тяжело дышал.
Между тем тот, из которого «летели перья», проявлял чудеса выдержки. Как будто его овевал легкий ветерок. Пушкин был спокоен, как камень, из которого сложен Московский Кремль. Бровью не повел, когда Эфенбах метался перед ним, сотрясая руками, и только рассматривал литографию с царем Иваном Грозным.
Наконец Михаил Аркадьевич выдохся. Он тяжело дышал и вытирал тыльной стороной руки вспотевший лоб.
