– А сколько пропало… драгоценностей?
– Немало. Приданое его жены.
Он почти не сомневался, что баронесса показала чуть больше, чем хотела: легкое движение бровей, которое выдает невольное удивление. Движение было мимолетным, но оно было.
– Вы его знаете? – спросил Пушкин.
– Если бы знала, то не стояла сейчас перед вами, – она умело владела собой, – а сбывала мои брильянты. Так по рукам?
Сделку даже с воровкой надо заключать по правилам. Пушкин встал и крепко, по-мужски, сжал ее пальцы. Баронессе было больно, она скривилась, но тут же улыбнулась.
– Даю вам сутки, – сказал он, не отпуская тонкую ладонь. – Не вздумайте делать глупости.
– Я теперь в вашей власти. – Она вырвала руку, но не стала растирать больное место. – Проводите до пролетки?
– Не желаете взглянуть на убитого?
Она проявила интерес:
– Покажите-покажите фото.
– Могу показать его тело. В морге Городского участка. Здесь близко.
Баронесса сморщилась:
– Фу! Не люблю смотреть на мертвых мужчин.
Настаивать Пушкин не стал. Вернул меховой полушубок, надеть не помог, ждал, пока она мучилась с рукавами, с застежками, потом пристраивала меховую шапочку с вуалью и, наконец, натянула кожаные тонкие перчатки, не по морозу. Они вышли на пустой Гнездниковский переулок. Только один извозчик ждал невдалеке. Пушкин свистнул и махнул ему. Пролетка подъехала. Баронесса забралась по ступенькам и уселась на промерзший диванчик.
– Когда ждать от вас вестей?
– Не позже завтрашнего утра, – ответила она, старательно улыбаясь.
– Прошу быть к девяти утра, без опозданий, – сказал он.
– Как прикажете, господин сыщик.
– Куда изволите, барыня? – спросил извозчик через ворот тулупа, в который был завернут, как в кокон.
– На Сухаревку… До завтра, Пушкин, – и она отвернулась.
Пролетка тронулась и покатила к Тверской.
Он надеялся, что она оглянется. Баронесса не оглянулась. Оставалось ждать вестей.
9Ольга Петровна дожидалась, пока приказчик отпустит покупателя. В торговле покупатель глава, ему почет и уважение. Проводив до двери клиента, который купил набор столового серебра, заложенный по цене в пять раз меньшей, Катков изящно поклонился жене хозяина.
– Чрезвычайно рады-с вашему визиту! – сказал он, быстро соображая: надо ли сплетничать о странном появлении Виктора Немировского или доложить сперва хозяину. И счел за лучшее придержать язык за зубами.
– А вот мне тебя, Павлуша, порадовать нечем, – ответила Ольга Петровна. Вид ее был печальный, под глазами темные круги, сами глаза красные и заплаканные. Каткову стало не по себе.
– Да что ж стряслось-то? – спросил он заботливо.
– У тебя теперь новый хозяин.
Приказчик подумал, что дама выражается фигурально, образно.