Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
– Такой человек, да, – Эскалион кивнул, давая понять, что его не стоит перебивать. – Мне сложно отделить свою настоящую магию от силы, которая даже сейчас стекается в мое тело. Я даже не прилагаю усилий, чтобы как-то ее подчинить. Она просто постоянно увеличивается, становится моей, и я могу ею управлять так, словно это моя собственная сила. Поверь, больших усилий для того, чтобы удерживать эту силу, мне не требуется. Не больше чем тебе.
– Это удивительно, – выдохнула я, опуская взгляд на руки. В голове проносились сотни вопросов.
– Потому что полностью подчинить себе силу невозможно. Вы ведь когда колдуете, ощущаете, что часть вашей силы как бы рассеивается в пространстве?
– Конечно, – я подняла взгляд на мужа и принялась вспоминать все, что знаю об этом. – Это называется неизбежной потерей. При любом колдовстве, будь это простое заклинание или же ритуал, часть магии обязательно останется невостребованной.
Уголки губ Эскалиона чуть приподнялись, но улыбка эта отчего-то совсем не показалась мне веселой.
– Чем сильнее колдун, тем выше его потери. Конечно, количество утраченного будет зависеть также и от контроля колдуна.
– Для чего?
– Я могу притянуть к себе всю чужеродную магию, но при колдовстве часть ее все равно будет на некоторое время освобождена от моей власти. И ее будет достаточно, чтобы в случае столкновения миров расшатать разрыв. Конечно, я мог бы попробовать обойтись без магии вовсе...
– Колдун не может не колдовать, – перебила я его, неизвестно отчего рассердившись.
– Вот мои друзья и ограничили, – Эскалион тихо хмыкнул. – Они меня просто запечатали, лишив возможности колдовать, но при этом давая чужеродной магии по-прежнему вливаться в мою.
