Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
Правда, первое время Эскалиону было не очень удобно постоянно носить эти наручи. Всё-таки сделаны они были из металла, а мужу приходилось даже спать в них. Но вскоре он к ним привык и перестал замечать.
Сейчас у Берхарта двое сыновей, и не так давно родилась дочь. Я понятия не имею, как он все успевает. Иногда мне кажется, что Берхарт годами не появляется из своих подземелий.
Самый младший из моих братьев – Герберт – в свое время тоже женился. Он не любил появляться в столице, так как из-за своеобразного дара ему было тяжело находиться рядом с большим количеством магии.
"У нас с Эскалионом за это время произошло многое. Бывало, мы ругались, обижались друг на друга, но всегда неизменно мирились. Эскалиону потребовалось несколько лет, чтобы окончательно прийти в себя после долгого заключения.
Он много времени уделял делам королевства. Я же занималась, как и положено королеве, замком. Поначалу. Потом моя деятельность выплеснулась за его пределы. Мне захотелось перестроить столицу. Эскалион не возражал, потому я отпустила свою фантазию в полет. В итоге Адальград теперь не узнать. Широкие мощеные улицы, многочисленные каменные мостики, парки, фонтаны, большое количество деревьев на улицах – все это появилось, конечно, не в одночасье, а заняло многие годы. Теперь Адальград в народе называют не цветком долины, а садом Амелии.
Я родила мужу двоих мальчиков.
Эйлерт – старший сын, наследник, чем-то напоминал мне Олларта. Он тоже был влюблен во все, что было связано с войной. Сильный, на все имеющий собственное мнение, уже сейчас он заставлял многих почтенных отцов, имеющих дочерей, выстраивать невероятные по своей хитрости интриги. Многие хотели породниться с королевской семьей.
Второй сын – Освальд – любил моего отца, как мне кажется, даже больше, чем нас с Эскалионом.
Что наследник, что второй сын внешне оказались похожими на меня. И вот сейчас...
Поморщившись, я зашипела, хватаясь за живот.
– Что случилось? – встревожился Эскалион, внимательно наблюдая за моим лицом.
