Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
Рассказчик повествовал весьма красочно, отчего казалось, что не читаешь строки, а буквально видишь написанную картину своими глазами. Такое изложение получалось весьма редко, обычно писцы ограничивались сухими строками, которые должны были просто донести до читателя информацию, не больше и не меньше.
Запомнив страницу, я подавила зевок и осмотрелась. Свечи оплавились почти на треть, а дрова в камине практически потухли. Это значит, я провела за чтением не менее двух часов. Надо же, а я даже не заметила.
Положив книгу на столик, проверила волосы. У корней они еще были слегка влажными, но по большей части успели высохнуть.
Подхватив подсвечник, отправилась в спальню. Я думала, в ней будет прохладно, но, к моему удивлению, температура здесь была такой же, как и в гостиной рядом с камином.
Скинув халат, я поставила подсвечник на тумбочку, задула свечу и на ощупь пробралась под одеяло. В комнате воцарилась темнота и тишина.
Немного повозившись, обняла самую мягкую подушку и прикрыла глаза, пытаясь убедить себя, что мне совершенно не страшно и в темноте абсолютно точно никого нет.
Сон, еще недавно утяжелявший веки, куда-то испарился. Я лежала и практически не дышала, вслушиваясь в тишину. Хотелось зарыться в одеяло с головой, но стоило мне только это сделать, как сразу накатила паника.
Перевернувшись на спину, я слегка откинула одеяло, положила руки поверх него и закрыла глаза, стараясь дышать тихо и размеренно.
Я понимала, что все это глупости и в комнате, скорее всего, на самом деле никого нет, просто я не привыкла ночевать в новых местах, да и все эти события.
Я почти убедила себя во всем этом. Даже слегка улыбнулась, а потом что-то произошло.
Дыхание перехватило. Я попыталась открыть глаза, но веки словно склеились. Дернувшись, я в панике осознала, что тело перестало мне подчиняться.
Голова закружилась от накатившего горячей волной страха. Живот моментально скрутило, и грудь сдавило.
Я не понимала, что происходит, и не имела ни единого шанса спросить или увидеть самой.
Уверена, что не смогла бы сдержать панического крика в тот момент, когда меня кто-то коснулся, если бы мое тело по-прежнему принадлежало только мне. Вместо этого я внутренне сжалась, невольно концентрируя все свое внимание на мягком прикосновении к губам.
