Я нашел во мне часть его, словно драгоценный камень, который неизбежно меняет мою душу. Казалось, мир вот-вот рухнет, но я чувствую, что вскоре все изменится - и это приносило мне нетерпеливое ожидание. В тот день повседневность казалась подозрительной, отец был странно мрачен, в то время как мать сохраняла свой обычный холодный негодование....
– Конечно, ваше величество, – я слегка улыбнулась, пытаясь понять, что именно не так.
Отчего-то мне чудилась в его словах какая-то насмешка.
На мое согласие король лучезарно улыбнулся, подхватил меня и закружил по залу.
– О, моя дорогая, вам стоит звать меня по имени.
– Как скажете... Гордон, – тихо выдавила я, представив, как это будет звучать, если я при всех буду звать короля по имени.
Такое ощущение, что он никогда не брал в руки книги по этикету. Он хотя бы понимает, что подобное для королевской семьи недопустимо? Или он специально так поступает? Хочет, чтобы я опозорилась при остальных?
То прилюдно обнимает за талию, то просит называть себя по имени.
Что происходит?
– Прекрасно, – Гордон буквально расплылся в улыбке, опуская взгляд вниз,– всё-таки я была заметно ниже него ростом. При этом – я уверена! – он смотрел мне в декольте. Мои щеки тут же опалил румянец. Дыхание сбилось. – Даже более чем прекрасно.
Его объятия стали крепче.
Вздохнув, я попыталась успокоиться. Возможно, здесь, в столице, нравы немного свободнее, и я просто слишком остро реагирую на совершенно безобидные жесты.
Отчего-то именно в этот момент вспомнились все слухи о короле. Я задумчиво покусала щеку изнутри. Его внешность ослепляет. Как-то я и забыла, что слышала о нем.
– Королевству требуется наследник. Я понимаю, что мы мало друг друга знаем, но советники...
Кажется, краснеть еще сильнее уже невозможно. Это нормально – при первой же встрече говорить о наследниках? Или королю просто неймется?"
"– Вы ведь не против, моя дорогая? Все равно ведь мы с вами связаны с самого вашего рождения.
– Разве в этом есть такая срочность? – спросила, снова поднимая взгляд и уже более внимательно следя за реакциями мужа.
– Советники, – сказал Гордон так, будто это был самый весомый аргумент, который обязан был все объяснить.
– Не они правят Хальдором, а вы, ваше величество. Мне бы хотелось, чтобы все происходило по правилам.
