Но до этого еще так далеко! И как ты знаешь, на балах так много красивых неженатых лордов, что и есть единственный источник моего нетерпения. И еще я хочу, чтобы ты знал: я ужасно скучаю по тебе и тем не менее, несмотря на все мои усилия, не могу покинуть поместье раньше срока. Я не стану возражать, если ты напишешь отцу сам, информируя его, что мой незамедлительный приезд в Лондон исключительно важен.
Твоя любящая сестра, Ребекка».
Нежная улыбка осветила его лицо. Он может сколь угодно ненавидеть сезоны, но Ребекка обожает их.
Все письмо было пропитано ее волнением. И если она появится у дверей его дома раньше шестого апреля, он не удивится. Его отец годами планировал ее выход в свет, но Джеймс не сомневался — его милая и послушная сестра убедит отца, что небольшое изменение в планах только к лучшему. Как не сомневался и в том, что ее чемоданы, которые она наполнила туалетами, пока гостила в Лондоне пару месяцев назад, уже стоят наготове и только и ждут, когда их погрузят в экипаж.
Как можно отказать юной леди, возлагающей такие надежды на свой первый сезон в Лондоне?
Письмо от него совсем не обязательно, но тем не менее он возьмется за перо.
Хиллер снова бесшумно появился около его локтя.
— Ваш кофе, мистер Арчер.
Легкая струйка пара поднималась от чашки с крепким, ароматным напитком, когда слуга наливал кофе из вновь принесенного кофейника.
— Спасибо, Хиллер. — Джеймс сделал глоток. Горячий, но не настолько, чтобы было невозможно пить. Чудесно.
— И пожалуйста, сообщите слугам, что мисс Арчер может приехать до четверга.
— Слушаюсь, сэр. Я могу что-то еще сделать для вас?
— Нет, — ответил Джеймс, убирая письмо Ребекки вместе с другими счетами в карман.
Коротко поклонившись, Хиллер вышел из столовой. Допив кофе, Джеймс поднялся из-за стола. Быстрым движением поправив сюртук, он направился в холл.
Он обожал проводить время со своей единственной сестрой. Он любил ее и готов был сделать все для ее счастья. Вложить в ее маленькие ручки возможности, которые она хотела иметь.
Даже собственное счастье, принесенное в жертву, не казалось ему слишком большой ценой. Но если он принимает ее в своем доме как гостью, значит, должен изобразить полное семейное благополучие, не только выходя в свет, но и в собственном доме. От этой мысли всякое подобие улыбки исчезло с его лица.
Маркус, пожилой дворецкий, захлопнул входную дверь и поставил вазу с цветами на высокий консольный столик.
