Автор
Темнокумulus небо над Лондоном скользит мимо двух молодых людей в черных костюмах и шляпах, наблюдавших за странными домами на противоположной стороне улицы. 31 марта 1819 года. Англия ждет, когда эта ночная прогулка изменит судьбы трех человек — мистера Арчера, двух джентльменов и неведомой Лили, чей мир вот-вот перевернется навсегда....
На всякий случай Джеймс хранил в офисе смену одежды и прибор для бритья. И если сон все же сморит его, он воспользуется кожаной кушеткой. Конечно, не слишком удобно, но все же лучше, чем спать, сидя за столом.
К его удивлению горничная прекратила расспросы и просто распахнула дверь, приглашая его войти. Маленькая прихожая, голые стены, с потолка свисает лампа. Лестница прямо перед ним. Закрытая дверь справа, а левая дверь приоткрыта, видимо, там кухня. Полная немолодая женщина, стоя у раковины, чистит медную кастрюлю.
— Мадам в приемной для гостей. Вы предпочитаете встретиться с ней там или в ее кабинете?
Если бы он хотел, чтобы его увидели в приемной, то вошел бы через центральную дверь. Нервы натянулись, и Джеймс, сделав усилие, погасил приступ раздражения.
— В кабинете, пожалуйста.
Она кивнула и повернулась. Арчер последовал за ней, сначала вверх по лестнице, потом по узкому коридору.
Девушка завернула за угол, открыла тяжелую дубовую дверь и жестом пригласила его войти.
— Пожалуйста, подождите здесь. Мадам скоро будет.
И с этими словами оставила его в коридоре.
Войдя в кабинет, Джеймс закрыл за собой дверь. Не обратив внимания на два кожаных красных кресла перед письменным столом, он продолжал стоять.
Арчер оглядел офис. Белые стены, живописные полотна в позолоченных рамах, мебель, по качеству не уступающая столу. Достаточно, чтобы заставить аристократов чувствовать себя здесь как дома. Все это соответствовало обстановке в главной части дома. Мадам прекрасно знала свою клиентуру, и если могла позволить себе эту роскошь, то, видимо, обладала деловыми качествами женщины, имеющей успешный бизнес.
Джеймс нервно потер шею. От беспокойной мысли о собственных намерениях, холодок пробежал по позвоночнику. По крайней мере ему хотелось бы, чтобы это произошло без излишнего волнения и привкуса сожаления или — еще хуже — чувства вины.
